Дело о стаях

«Команда всегда должна друг друга прикрывать»?

А они команда?

Команда — это доверие, уверенность в каждом. Слава не...

Он замирает, сжимая пальцы на прохладных боках бутылки, и перед глазами встаёт пустой взгляд Они. Он доверял и был уверен. Он дал им время на победу.

— Команда на то и нужна, чтобы прикрывать спину, — наконец отвечает Слава, отправляя в себя большими глотками сразу половину бутылки.

— Спасибо, — ещё раз повторяет Богдан, но на этот раз гораздо уверенней и теплей, а в следующий момент и сам припадает к газировке, словно только этого момента и ждал, всасывая в себя за раз гораздо больше половины.

«Этот мальчишка точно приведёт меня куда надо?..» — снова задаётся вопросом Слава, наблюдая за тем, как Богдан щурится, словно маленький, дорвавшийся до сметаны котёнок.

* * *

Слава снова выбирается на улицу, кутаясь в куртку и вдыхая холодный осенний воздух полной грудью. Ночная темнота сияет чуть в стороне от них огоньками жилых домов и фонарей, завораживая.

Пустая лавка под фонарём будто приглашает составить ей компанию и Слава не отказывает: приваливается спиной к стене и прикрывает глаза. Сна нет. Он не пришёл, когда Слава лежал в койке, не спешит и сейчас. Будто вместо газировки Богдан подсунул ему двойную порцию кофеина.

«Богдан...»

Слава вытягивает ноги и прячет руки в карманы куртки.

Прежде чем поехать на встречу с Сабиной, он пробил весь список через интернет. У кого-то нашёл страницы в соцсетях, о ком-то не обнаружил ни единого упоминания.

Мальчишка оказался из первых. Только вот толку от этого ноль. Он скрыл всю личную информацию, оставив на стене лишь несколько вполне обыденных фотографий, да репосты из сообществ по мифологии.

Слава почему-то уверен, что если сейчас зайдёт к Богдану на страницу, то наткнётся на репост о Таутай-лак.

«И на какой козе к тебе подъезжать предлагаешь?»

Кривая усмешка забирается на губы, когда Слава вспоминает прошлый вечер и интерес Богдана к истории с русалками.

«Действительно, что ли, рассказать?»

Тихий шорох вклинивается в мысли, сообщая о том, что кто-то ещё выбрался на улицу, и Слава подбирается, прислушиваясь, но никак не реагируя.

Ни на этот шорох, ни на последовавшие за ним шаги. Даже головы не поворачивает. Отмирает лишь тогда, когда перед лицом оказывается банка пива, а подняв взгляд, натыкается на Леонида.

— Бери. Эдуард спит, а мы не дети, чтобы глушить газировку. Или ты язвенник-трезвенник?

— Спасибо.