Дело о стаях

Слава ёжится, когда их сменяет прохладное касание ваты, и морщится, когда рану начинает щипать.

— Слааав.

— Да всё о том же.

— Как сунуть голову в пасть тигра и остаться в живых, если это действительно окажется тигр?

— Ну вот, ты и сама всё прекрасно знаешь. Зачем спрашиваешь, — притворно ворчит Слава и тут же шипит, когда Сабина особо сильно давит на рану ватной палочкой.

— Поворчи мне тут ещё.

— Что ты, как можно.

— Сейчас ещё раз ткну, — угрожает Сабина, но, вместо того чтобы выполнить угрозу, шуршит упаковкой пластыря.

— Не двигайся, а то криво наклею. И... Слав. Позвони. Хоть кому-нибудь. Ты снова это делаешь.

Только сейчас Слава понимает, что всё время пока Сабина была в комнате он вертел в пальцах телефон.

— Здесь тебя никто не подслушает, так что звони спокойно. Думаю, у тебя есть кто-то ещё, кому ты можешь позвонить. Помимо Демида и матери.

Сабина уходи из комнаты, забирая с собой коробку и использованный бинт, а Слава ещё какое-то время сидит, решаясь.

Она права, помимо матери и Демида у него есть ещё человек, которому он может позвонить.

Даже несколько, но лишь одного человека он побеспокоил, прежде чем уехать. Риту.

Слава всё-таки снимает блокировку с мобильника и уверенно набирает номер. С той стороны отвечают почти сразу, не проходит и трёх гудков.

— Привет, Рит, как поживают твои ведьмы?

— Да иди ты, Слав. Не мог что-нибудь нормальное спросить после нескольких дней молчания? — шипит Рита в ответ, давая понять, что это не та тема, в которую стоит лезть. — Сам как?

— Жив, здоров, — отчитывается он, скашивая взгляд на белеющую на плече полоску пластыря и мысленно поправляясь: «Относительно здоров».

— Наслаждаюсь отпуском.

— Живым только из этого отпуска вернись, а то знаю я тебя и твою любовь соваться в осиные гнёзда. Твоя мать не звонила, если ты на счёт этого хотел спросить. Если что-то пробить, то тебе придётся ждать понедельника. Я на работу в выходные ни ногой. Не люблю, знаешь ли, напрягаться бесплатно.

— Знаю, — соглашается Слава, осторожно укладываясь на кровать и закидывая здоровую руку за голову.

Его немного отпускает, ведь раз мать не звонила, значит всё в порядке. — Так как там говоришь твои ведьмы?

Ехидство пробивается в голосе и не остаётся незамеченным, потому что Рита на том конце шипит гадюкой, но всё же отвечает, вываливая на него всё недовольство работой, ведьмой и вообще, похоже, людьми в целом. Слава на это, правда, только улыбается. Ему впервые за последние дни становится спокойней.

* * *

Три дня.