Дело о стаях

Просто кончается запал, оставляя после себя внутри звенящую пустоту.

— Ладно, забей. Поехали, — он отворачивается, не желая больше смотреть в напряжённое лицо.

— Слав, — тихо зовёт Демид из-за спины, но Слава даже не поворачивает головы.

— Ты сможешь вести? Я не помню, куда права сунул, так что, пока не найду, за руль мне нельзя.

— Слав, — снова зовёт Демид, когда Слава уже оказывается рядом с пассажирской дверью. — Посмотри на меня.

— Зачем?

Слава всё-таки оборачивается, внезапно снова оказываясь нос к носу с Демидом.

— Чего тебе?

— Прости.

Совсем недавно Слава бы съязвил на эту тему. Слишком уж редко Демид признаёт свои ошибки и уж тем более извиняется, но сейчас... У Славы просто нет на это сил. Поэтому он лишь пожимает плечами, а потом, внезапно уткнувшись лбом в грудь, признаётся:

— Я так испугался, Демид. Ты не представляешь, как мне было страшно, когда я увидел вашу фотографию и понял, что эта охота ведётся на вас.

Слава шумно втягивает носом воздух, когда на затылок ложится крепкая, горячая ладонь и пальцы успокаивающе зарываются в волосы.

— Прости, — повторяет Демид очень тихо, и Слава чувствует, как обжигают глаза непрошеные слёзы.

Он так чертовски испугался тогда.

* * *

— У тебя есть планы на ближайшие дни? — внезапно интересуется Слава, поворачиваясь к Демиду, когда они выезжают на главную дорогу. — Так как, никакие проекты не ждут твоего возвращения из отпуска?

Он не торопит, просто вновь повисшее в машине молчание напряжением оседает на плечи.

— Что ты задумал? — наконец-то отзывается Демид, бросив на него быстрый взгляд и тут же вернув всё внимание дороге.

— Ничего. Абсолютно ничего. Ты слишком плохо обо мне думаешь.

Слава строит оскорбленную невинность, прекрасно зная, что это не сработает. Не с Демидом.

— А всё же?

— Хочу съездить к матери. Если у тебя планы, то подбрось до ближайшего вокзала, дальше мы сами. Или я поеду один, если ты заберёшь Аню домой. Так даже лучше будет, я думаю...

Последнее Слава произносит уже совсем тихо.

— Так что? — торопит он, так и не дождавшись ответа. Однако Демид снова ничего и не говорит, лишь разворачивается на ближайшем возможном для этого участке дороги, меняя направление и тем самым отвечая.

— Спасибо.

Слава прижимается затылком к подголовнику, прикрывая глаза и тихо выдыхая.

Плечо под пластырем неприятно пульсирует, а мысли в голове разбегаются, не давая ухватить себя за эфемерный хвост.

Сидр, Богдан, Герман...