АнгелАда

Я снимаю небо! Одно только небо и все!

— Врешь! — прошипела мама, — Исчадие, — она крепко схватила меня за руку, весьма болезненно. Несмотря на худобу, сил ей было не занимать.

— Пусти! — вскрикнула.

— Удали все немедленно! Удали эту дьявольскую программу!

— Не удалю! — пошла я на принцип, — Я фотографирую небо, и людям это нравится!

— Сатанистам всяким нравится! — она стиснула руку сильнее.

— Мне больно! — взвизгнула.

— Кто жалеет розги своей, тот ненавидит сына; а кто любит, тот с детства наказывает его, — процитировала она Соломона.

Я провернула руку против ее большого пальца и вырвалась. Отступила на безопасное расстояние.

— Детей бить нельзя! Это противозаконно!

— Ты сомневаешься в мудрости Соломона, исчадье!

— Может, как царь он был и мудр, но вряд ли имел педагогическое образование!

— Да как ты смеешь! — прошипела мать.

— У него была тысяча жен, сомневаюсь, что он и по именам своих детей знал. Нашла на кого равняться.

Мать побелела, затем покрылась красными пятнами от злости. Это означало, что спасет меня только бегство.

И я, подхватив сумку, промчалась мимо нее в свою комнату, хлопнула дверью и закрыла задвижку. Послышались глухие удары. Мама в бешенстве — это страшно. Но теперь мне уже не десять лет, и терпеть побои я не намерена, чтобы там Соломон ни говорил.

Сев на кровать, я расплакалась, сама не зная, из-за чего именно. Из-за всего сразу. Тут и мамин фанатизм, и маньяк из Инстаграм, и Том, так и не пожелавший позвать меня на свидание.

8. А был ли Лютик?

За котенком Сонька так и не пришла.

Из-за него же я опоздала в школу. Пришлось объясняться с мамой, упрашивать оставить Лютика еще на день. Самым веским аргументом оказалась, как обычно, религия. «Если найдешь вола врага твоего, или осла его, заблудившегося, — приведи его к нему. Если увидишь осла врага твоего упавшим под ношею своею, то не оставляй его: развьючь вместе с ним» — процитировала я, разглагольствуя о любви к животным. И мама сдалась.

На первой же перемене я подошла к Климовой:

— Сонь, ты заберешь сегодня Лютика?

— Что за Лютик? — она удивленно выпучила круглые глазки.

— Котенка, я ж говорила, мне мама не разрешит.

— Я поговорю с мамой, но себе на передержку взять не может, у нас только взрослые...

— Погоди, ты говорила, что вечером заберешь.