АнгелАда

— В одном провинциальном городке, где я жил раньше, — начал вещать Том, — Не в этой стране, — добавил он между прочим, — Кафе работают с пяти утра. И можно позавтракать перед работой или учебой. Вообще, во многих европейских провинциях люди просыпаются раньше, потому почти отсутствует ночная жизнь. А я полуночник по натуре, — это он так впечатление на меня пытается произвести? Про Европу рассказывать... Впечатление! На меня! В душе я ликовала, сохраняла отстраненное безразличие к его рассказу.

А Сонька восхищенно вздыхала. Так громко, что вряд ли у нее выходило это случайно.

Я замедлила шаг, обернулась к Климовой. Она глуповато и беспомощно улыбалась. Мне захотелось обнять ее, но это было бы совсем не к месту, потому просто протянула ей руку. Она вскинула едва заметные брови, втянула по-птичьи голову в шею и протянула свою маленькую ладошку с неухоженными ногтями.

Ей бы чуть больше заботы о себе, была бы не хуже Воронцовой. Та тоже красотой не блещет, но умело подобранная одежда и яркий макияж не дает ей теряться на фоне Метелкиной.

— У нас есть ночные клубы, но до восемнадцати туда не пускают, — ответила Тому.

— Ну, меня это не пугает, — улыбнулся он, — А вас, леди?

— А нам только шестнадцать, — рассмеялась в ответ.

— Да... — протянул он, — Проблема. Предлагаете подождать пару лет?

Даже Сонька хихикнула.

Мы остановились у подъезда, я уже хотела позвать их с собой, но тут заметила у Тома на шее интересный кулон. Пентаграмма. Если мама заметит, я уже никуда не пойду. Ну или с очень большим скандалом пойду.

Тамиэль заметил мой интерес, коснулся амулета и хитро заулыбался.

— Символ пяти стихий, — произнес он, — Знак личной защиты.

— Увлекаешься эзотерикой?

— Немного, — ох, какой бы лекцией разразилась мама, услышь она этот разговор.

— Подождете меня? Я быстро.

Оставив друзей у дома, я шмыгнула в подъезд.

— Мама, я дома! — крикнула по-привычке, заходя в квартиру.

— Явилась! — мать была явно не в духе.