Заброшенный Город

– Что вы имеете в виду?

– Незатейливое искажение пространства, созданное моим предшественником. Надо признать, мне нравится, небоскрёбы – единственное, из-за чего я скучаю по Москве. В остальном, здесь куда интереснее. Как жаль, что вокруг геопатогенных зон не строят крупных городов. С другой стороны, это объяснимо.

Наконец, лифт остановился и Виолетта с Олегом вышли в просторный, занимающий, наверное, с пол-этажа зал с огромным окном во всю заднюю стену; вдоль боковых стен возвышались десятки шкафов и полок с книгами и папками, а в центре располагался массивный письменный стол.

Словом, вылитый кабинет какого-нибудь американского миллионера из кино.

Олег чуть ли не подбежал к окну и глянул вниз. Где-то далеко-далеко, утопая нижними этажами в вечном тумане, белели пустынные здания. Только собственными глазами увидев район с высоты, Олег осознал, сколь причудливо он спланирован, словно сложный узор из костяшек домино.

– Какой это этаж?

– Я бы сказала, восьмидесятый. Точно не установишь, между восьмым и этим этажами здание "заменено" искажением пространства.

– Получается, он висит в воздухе?!

– Нет-нет, что ты. На самом деле, этот этаж лишь обладает свойствамивосьмидесятого. Для стороннего наблюдателя он расположен там, где ему и следует быть, без всяких разрывов, но для тех, кто внутри – намного выше.

– Как это возможно? Какая-то иллюзия?

– Это искажение пространства, не восприятия. Если выпадешь, разобьёшься в не опознаваемую лепёшку.

Олег тут же отскочил от окна.

– А что, такие случаи уже были?!

– Нет, по крайней мере, не при мне.

Это предупреждение от предыдущего директора филиала. Не передумал ещё с нами связываться?

– Нет, однако к окнам я на некоторое время подходить перестану, даже в обычных зданиях и у самой земли.

– Тогда присаживайся.

Виолетта указала ему на деревянный стул у стола, сама же расположилась в крутящемся кресле с высокой спинкой и включила компьютер.

– Для начала, как это ни банально, фамилия, имя, отчество.

– Камышёв Олег Александрович.

Номер и серию паспорта, честно, не помню.

– Жаль, ну ничего, потом заполним.

– Я это вообще-то в шутку упомянул!

– Как говорится, в каждой шутке есть доля правды. Мы многое скрываем от общества, но, тем не менее, остаёмся его частью. Ничего, я не стану торопить тебя с разглашением личной информации такого рода. В конце концов, её всегда можно будет вытянуть из мозга напрямую.

Последнюю фразу Вероника прошептала себе под нос, но от слуха Олега она не ускользнула.