Великий и Ужасный-2

В большинстве своем это были гномы, самые стопроцентные - бородатые и волосатые, с косичками. Попадались среди шоферской братии и люди-южане, и молодые парни славянской внешности, и даже один снага.

- Ну, какого хрена ты как не родной? - спросил зеленокожего шоферюгу я. - Тебе что - деньга лишней будет-нах? Отвези до решетки, в два счетчика поедем.

- Так зачмырят-врот, - пожал плечами орк и почесал пузо под тенниской.

На запястье у него болтался металлический браслет, кислотно-желтые шорты заставляли слезиться глаза, когтистые пальцы ног виднелись в прорехах кожаных сандалий.

- А так-ять - не чмырят, значит? - усмехнулся я. - Давай так - я сейчас от стояночки отойду и стану за углом в тенечке, а ты через десять минут меня там подберешь.

- Ну, давай-нах! - в глазах снага появилось оживление.

Электрокары с таксистскими шашечками один за другим срывались с места, выезжали на заказы. Я отошел за угол, привалился к гладкому стволу огромного платана и замер там, в тени. Мимо проходили парочки, держась за ручки, гоготали шумные компании, топал полицейский патруль, усиленный тяжелым гусеничным роботом с пулеметом Гаттлинга.

Автомобиль снаги подъехал почти неслышно - никак не привыкну, что местный транспорт не тарахтит двигателями! Орк изогнулся, протянул руку и открыл пассажирскую дверь:

- Садись-нах скорей, пока-ять никого-х нет!

Я втиснулся на переднее сидение и не смог не улыбнуться: руль у него был оттюнингован чехлом из проводочков с яркой изоляцией, один из рычагов-переключателей имел навершие из прозрачного пластика с застывшим внутри волосатым пауком, а весь салон оказался украшен бахромой, висюльками, иконками в вычурных рамках под драгметалл и прочими невероятными красивостями.

- Верующий? - спросил я.

- А ты против-нах? - набычился снага.

- С чего бы? Я тоже как бы бессмертия душ не отрицаю. Православный?

- В каком смысле-нах? Христианин!

- А! Ну ладно, - не день, а сплошные удивительные открытия.

Машина мчалась сначала по идеально-ровным дорогам Академгородка, потом - по шумным улицам Нового Города, постепенно приближаясь к Хтони.

- Ты-врот тот урук-полукровка? - спросил вдруг он. - Который-нах Пампасы вырезал?

- Не вырезал, а децимацию провел. И не все Пампасы, а только банду Дихлофоса.

- Дихлофос - мой шурин-нах, - признался вдруг верующий снага, и я напрягся. Но он закончил довольно неожиданно: - Дерьмо-нах, а не шурин-врот, если честно. Как и вся-врот родня ее-нах...

Доехали мы в молчании.