Ложь богов

Как, черт возьми, она могла ограничиться тремя вопросами? Ее взгляд переместился на Миро и Селену, которые танцевали рядом. Взгляд жрицы был направлен на Натаниэля, и Селеста не могла сказать, что ей это нравилось.

– В качестве приветствия она заявила, что рада снова тебя видеть. Откуда вы двое знаете друг друга?

Селесте, наверное, никогда не забыть взгляд Селены, когда та увидела Натаниэля. Это сияние в льдисто-голубых глазах и лучезарная улыбка. Это было выражение лица влюбленной женщины. А поскольку Селеста не верила в любовь с первого взгляда, за этой улыбкой должна была скрываться какая-то история.

И она горела желанием ее узнать.

– Мы росли вместе. Наши матери вместе переехали из Соляриса в Самару; мы жили в нескольких домах друг от друга.

Несколько озадаченная, Селеста взглянула на Натаниэля. Она ожидала чего-то менее невинного. Если честно, она предполагала худшее и теперь не могла скрыть облегчения от того, что Селена не была его бывшей возлюбленной.

– Значит, она не из тех женщин, что поддались твоему обаянию?

Она не смогла скрыть усмешки в своем голосе, за что и была вознаграждена укоризненным взглядом Натаниэля.

– Ты все еще недооцениваешь мое влияние на женщин. Стыдись, киска. Но если ты хочешь знать, было ли что-то между нами, то ответ – нет.

Селеста не была дурой. Даже слепому было видно, что Селена испытывает к Натаниэлю какие-то чувства. Когда Дочь Луны смотрела на него, румянец покрывал ее щеки, губы изгибались в улыбке, а глаза сверкали. Типичные признаки влюбленности.

И все же, когда Селеста услышала слова Натаниэля, с души ее словно камень свалился. Облегчение от того, что эта девушка была для него не более чем знакомой детства, чрезвычайно успокоило ее исступленно пульсирующее сердце.

– А сейчас я сделаю вид, что не замечаю облегчения на твоем лице. – Он развернул ее в танце, а потом снова притянул к себе. Уголки его рта приподнялись. Щеки Селесты запылали. Обычно она прекрасно контролировала свою мимику, скрывая чувства за высокими стенами.

Но Натаниэль разрушил эти стены.

– Не понимаю, о чем ты говоришь, – сварливо сказала она, отчего Натаниэль снова рассмеялся.

– Да признайся уже сама себе. Мы оба знаем, что я прав.

Озорная улыбка тронула ее губы. С ним было так легко разговаривать, дурачиться и забывать обо всем на свете. Когда Селеста была с Натаниэлем, в мире существовали только они двое. Все остальное отступало на второй план.

– У тебя остался последний вопрос, киска. Выбирай с умом.