Ложь богов

Если коротко, то подходящий момент для этого я упустил.

Нат кивнул, и его взгляд скользнул к окну, где солнце поднималось над крышами городских домов.

– И что, так теперь всегда будет? Каждый раз, когда я буду уезжать из города, у вас наготове всегда найдется пара-тройка мудрых советов?

Через несколько часов Нат сядет в карету и направится в Сирену. Путешествие должно продолжаться, потому что они собирались претворить в жизнь свой план выманить атеистов из нор.

Миро улыбнулся:

– Я не знаю, насколько мудры эти советы, но делаю все, что от меня зависит.

Губы Натаниэля изогнулись в улыбке:

– Да, там будет видно.

– Будь осторожен, Натаниэль. Атеисты еще не побеждены, и мы не знаем точно, кто друг, а кто – враг. Но не забывай – в Сирене тебя ждет задача, далекая от войн и стратегий.

Нат фыркнул:

– Моя задача в качестве принца этой страны состоит в том, чтобы защищать свой народ и привлекать к ответственности тех, кто мешает этой защите.

Король медленно покачал головой:

– Это задача короля, так что оставь ее мне.

А твоя задача связана с четырьмя красивыми женщинами и выбором всей твоей жизни. Сконцентрируйся на этом.

Честно говоря, Натаниэль предпочел бы иметь дело с атеистами, чем выполнять ту задачу, что была на него возложена. Возможно, другие мужчины посчитали бы обязанность развлекать четырех женщин одновременно не работой, а сплошным удовольствием, но они понятия не имели, какое это было бремя, когда в итоге все сводилось к выбору будущей королевы.

Вдобавок каждая из четырех жриц имела собственное мнение, которым никогда и ни с кем не делилась. Время в Сирене и в самом деле обещало быть необычайно интересным. Вздохнув, Нат спрятал лицо в ладонях.

Малия

Вот уже почти три месяца миновало с того дня, как она в последний раз видела свою родину. Тем быстрее стучало сердце Малии, когда они поднимались по вымощенной булыжником дороге вверх ко дворцу Сирены. Здание из светло-зеленого кирпича, украшенное мраморными колоннами и круглыми арками, возвышалось над скалами, раскинувшись на пологом холме.

Малия считала это место самым красивым на земле. Окна ее комнаты выходили прямо на море: она могла слушать волны, бушующие в океане, и переживала каждый шторм так, словно находилась в его эпицентре. Нетерпение охватило ее: жрица кожей предвкушала тот момент, когда снова сможет ощутить соль моря, когда будет окружена водой, когда снова окунется в глубины океана.