Ложь богов

Но если я выберу Элио, то кого выберешь ты? Линнею?

На самом деле Селеста не могла и подумать о том, что выберет кого-то другого. Но глаза и голос Натаниэля подсказывали ей, что в его словах нет ни грамма серьезности, так что девушка осмелилась ответить на его шутку.

– Тогда мне придется просить ее руки у Линдона. О нет. Лучше не надо, ибо этот мужчина слишком рьяно защищает своих детей.

– Ну, в моем случае ты будешь избавлен от этого. – Селесту нисколько не беспокоили разговоры о смерти ее отца, Мануэля.

Иногда она даже ловила себя на мысли о том, что ей хотелось бы, чтобы это Натаниэль его убил.

Натаниэль умолк и провел рукой по волосам. За последние несколько недель они порядком отросли и нуждались в стрижке.

– Надеюсь, я никогда не узнаю, кто мой отец. Чем так, лучше неведение.

Селесте оставалось только согласиться с ним. Неведение тяжело давило на нее все эти годы. Незнание того, кто были ее родители и почему они отказались от своей дочери, причиняло Селесте глубокие раны.

Но сравниться с той пустотой, которую жрица ощущала сейчас, они не могли.

Натаниэль поднял взгляд к небу. Солнце уже взошло, и его теплые лучи осветили город.

– Нам пора идти.

Озадаченная, она посмотрела на него.

– Что ты имеешь в виду?

– На самом деле, я пришел к тебе потому, что король Миро созвал Королевский Совет. – Натаниэль провел ладонями по ее рукам.

– А что за повод? – скептично спросила Селеста.

– Он хочет поговорить об атеистах и обсудить дальнейшие действия.

И на этот раз не собирается никого оставлять в неведении. Итак, что думает фаворитка короля о возвращении во дворец?

Озорно усмехаясь, Натаниэль взглянул на Селесту, но она покачала головой. Несмотря на то, что девушка хорошо ладила с Миро, она не верила в то, что в ней он видит королеву больше, чем в любой из двух других жриц.

– Я не фаворитка короля.

– Верно. Ты фаворитка принца, и это все, что имеет значение.

Натаниэль

Натаниэль искоса наблюдал за Селестой.

Она изменилась. С тех пор, как девушка узнала о своем происхождении и о том, кем были ее родители, она уже не была прежней. И он беспокоился о ней. То, что Селеста проводила ночи у могилы своей матери, – это одно, но то, что она не хотела говорить об этом с ним, – совсем другое, и это раздражало его. Самой жрице Нат, правда, сказал, что ей не обязательно говорить с ним об этом, но на самом деле Сын Солнца хотел именно этого.

Нат принял решение.