Ночной Дозор

Стоило бы дождаться бригады – им ехать минут десять, не больше.

Но как-то нехорошо выйдет – для мальчика.

Жалость – штука опасная. Сегодня я поддавался ей дважды.

Вначале в метро, истратив заряд амулета на бесплодную попытку сбить черный вихрь.

А теперь снова – двинувшись вслед за мальчиком.

Много лет назад мне сказали фразу, с которой я никак не хотел соглашаться. Не соглашаюсь и до сих пор, хотя уж сколько раз убеждался в ее правоте.

«Благо общее и благо конкретное редко встречаются вместе…»

Да, я понимаю.

Но, наверное, есть такая правда, которая хуже лжи.

Я побежал навстречу Зову. Я слышал его, наверняка, не так, как слышал мальчик. Для него призыв был манящей, чарующей мелодией, лишающей воли и сил. Для меня, наоборот, будоражащим кровь набатом.

Будоражащим кровь…

Тело, над которым я издевался неделю, бунтовало. Мне хотелось пить – не воды – я способен без всякого вреда утолить жажду грязным городским снегом, не спиртного – шкалик с поганой сивухой был под рукой, и тоже не принес бы мне вреда.

Мне хотелось крови.

И не свиной, не коровьей, а именно человеческой.

Будь проклята охота…

«Ты должен пройти через это, – сказал шеф. – Пять лет в аналитическом отделе – многовато, не находишь?»

Не знаю, может и многовато, но мне нравится.

В конце концов сам шеф уже больше ста лет оперативной работой не занимается.

Я пробежал мимо светящихся витрин, уставленных поддельной гжелью, заполненных бутафорской едой. Мимо, по проспекту, неслись машины, шли редкие прохожие.

Хорошо, что я не человек.

Не прерывая бега, я вызвал сумрак.

Мир вздохнул, расступаясь. Будто ударили по мне со спины аэродромные прожекторы, высекая длинную тонкую тень. Тень клубилась и обретала объем, тень тянула в себя – в пространство, где вообще нет теней. Тень отрывалась от грязного асфальта, вставала, пружинила – будто столб тяжелого дыма. Тень бежала передо мной…

Ускорив бег я пробил серый силуэт и вошел в сумрак.

Краски мира стали тусклее, а машины на проспекте будто замедлились, завязли.

Я приближался к месту своего назначения.

Нырнув в подворотню, я уже готов был увидеть развязку.

Неподвижное, опустошенное, выпитое тело мальчика – и исчезающих вампиров.

Но я успел.

Мальчик стоял перед девушкой-вампиршей, уже выпустившей клыки, и медленно разматывал шарф. Вряд ли ему сейчас страшно – зов заглушает сознание начисто.