Ночной Дозор

– Они нарушили закон. Понимаешь? Не наш закон, заметь.

Не только светлые его приняли, а все Иные. Этот парень…

– Я его знал, – неожиданно сказал Костя. – Он веселый был.

Вот черт…

– Он мучался?

– Нет, – я покачал головой. – Печать убивает мгновенно.

Костя вздрогнул, на миг скосил глаза на грудь.

Если перейти в сумрак, то печать увидишь и сквозь одежду, а если не переходить – вообще не обнаружишь.

Кажется, он не переходил.

Но откуда мне знать, как чувствуют печать вампиры?

– Что я мог поделать? – спросил я.

Инициировал девчонку… грубо, насильно, она не должна была стать вампиром.

Вчера они чуть не прикончили мальчишку. Просто так. Не от голода.

– Ты знаешь, что такое наш голод? – спросил Костя, помолчав.

А он взрослеет. Прямо на глазах…

– Да. Вчера я… почти стал вампиром.

Тишина – на миг.

– Знаю. Я чувствовал… я надеялся.

Дьявол и преисподняя! Я вел свою охоту.

Точнее – караулили в засаде, ожидая, что охотник превратится в зверя.

– Нет, – сказал я. – Уж извини.

– Да, он виноват, – упрямо сказал Костя. – Но зачем было убивать? Положено судить. Адвокат, обвинение, все как положено…

– Положено не вмешивать людей в наши дела! – рявкнул я.

И впервые Костя не отреагировал на такой тон.

– Ты слишком долго был человеком!

– И ничуть о том не жалею!

– Зачем ты его убил?

– Иначе он убил бы меня!

– Инициировал!

– Это еще хуже!

Костя замолчал.

Отставил чай, поднялся.

Совершенно обычный, нагловатый и при том болезненно моральный юноша.

Вот только вампир.

– Пойду…

– Подожди, – я шагнул к холодильнику. – Захвати, мне тут выдали, но не понадобилось.

Я вынул стоящие среди бутылок с «Боржоми» двухсотграммовые пузырьки с донорской кровью.

– Не надо.

– Костя, я же знаю, что это вечная ваша проблема.

– Купить хочешь?

Я начал злиться.

– Да зачем мне нужно подкупать тебя! Выбрасывать – глупо, вот и все! Это кровь. Люди сдавали ее, чтобы кому-то помочь!

И тогда Костя вдруг ухмыльнулся.

Протянул руку, взял один из пузырьков, раскупорил – содрав жестяной колпачок легко и умело.

Поднес бутылочку к губам. Опять усмехнулся, сделал глоток.

Я никогда не видел, как они питаются. Да и не стремился.

– Прекрати, – сказал я.