Ночной Дозор

– Могу показать, – сказал я. И вспомнил, как однажды в офис притащили Данилу. Это была обычная стычка… не самая рядовая, но и не слишком уж тяжелая. Ему просто не повезло.

Брали семью оборотней, по какому-то мелкому нарушению Договора. Оборотни могли сдаться – и все закончилось бы коротким разбирательством между Дозорами.

Оборотни предпочли сопротивляться. Наверное, за ними тянулся след… кровавый след, о котором Ночной Дозор не знал, и теперь уже никогда не узнает. Данила шел первым, и его серьезно порвали.

Левое легкое, сердце, глубокое ранение в печень, одну почку вырвали начисто.

Чинил Данилу шеф, помогал почти весь персонал Дозора, все, у кого в тот момент были силы. Я стоял в третьем круге, нашей задачей было не столько подпитывать энергией шефа, сколько отражать внешнее влияние.

И все-таки я временами поглядывал на Данилу. Он погружался в сумрак то один, то вместе с шефом. При каждом появлении в реальности раны уменьшались. Это было не столько сложно, сколько эффектно, ведь раны были свежие и не предопределенные судьбой.

Но никаких сомнений в том, что шеф способен вылечить мать Светланы, я не испытывал. Даже если ее судьба обрывается в ближайшем будущем, если она непременно умрет. Вылечить – возможно.

Смерть наступит по другим причинам…

– Антон, а тебе не страшно говорить такие вещи?

Я пожал плечами. Светлана вздохнула:

– Дарить надежду – это ведь ответственность.

Антон, я не верю в чудеса. Но сейчас готова поверить. Ты этого не боишься?

Я посмотрел ей в глаза.

– Нет, Светлана. Я боюсь многих вещей. Но других.

– Антон, снижение воронки на двадцать сантиметров. Антон, шеф просит передать – ты молодец.

Мне что-то не понравилось в ее тоне. Разговор через сумрак не похож на обычный, и все-таки эмоции чувствуются.

– Что случилось? – спросил я сквозь мертвую серую пелену.

– Работай, Антон.

– Что случилось?

– Мне бы такую уверенность, – сказала Светлана. Посмотрела в окно:

– Ты не слышал? Шорох какой-то…

– Ветер, – предположил я.

 – Или прошел кто-то.

– Ольга, говори!

– Антон, с воронкой все нормально. Медленное снижение. Ты, каким-то образом, повышаешь ее внутреннюю сопротивляемость.

По расчетам, к утру воронка снизится до условно-безопасной величины.

Я смогу приступить к работе.

– Тогда в чем проблемы? Ольга, они есть, я чувствую!

Она молчала.

– Ольга, мы партнеры?

Это подействовало.