Лавка Сновидца

И зачем мучаться, настраивать всё вручную, когда есть отличные агрегаты вроде машин на фабрике? Загрузил настройки снов, дал команду и пошёл пить кофе — высококачественные сны для всех и каждого польются с конвейерной ленты!

Да, есть те, кто считает, что конвейерная сборка портит сны, делает их менее душевными и ламповыми, пусть в отцовской машине даже ламп нет, не говоря о чипах и нормальных экранах. Смотри на цвет шестерёнок, да оценивай ауру! Ауру, блин, рабочего процесса. Но кому это надо, если сон нужен для восстановления, чтобы отключиться и подготовиться к новому дню?

В общем, я решил, что раз с моей фамилией меня в покое не оставят, пойду на практику на фабрику снов.

Просто не на свою, пыльную и старую, а туда, где почище и покруче. Повезло, что Абрафо оказался адекватным, несмотря на статусную семейку. Он затащил однокурсника с мозгами на практику к своему отцу.

Не хотелось его подвести, да и место потерять. А всё из-за слишком любопытного Андрея. Красиво светится, понимаешь ли! Он что раньше ни одной машины снов не видел?

— Дементий, прекрати винить Андрея.

— Выдернул меня из злых мыслей Аб. — Проблема явно не в его пальцах.

— А в чём же? — фыркнул я, почувствовав лёгкий холодок по спине. Вдруг он на меня думает? — Его любопытство — вполне себе энергетика, причём, высокого порядка. Внёс нестабильность ею — и хана машинке!

— Сновидцы, — покачал головой Абрафо. — Тебе же наплевать на технологию производства. Как ты запомнил про энергетику и её взаимодействие с агрегатами?

— Мне нужно получить работу.

— Я пожал плечами. К тому же отец со своими наставлениями в детстве достал, но этого говорить не стал. — А значит я должен понимать, как и что могут сломать те, кто лезет внутрь своими грязными…

Договорить мне не дали — мы приехали. Нас пересадили в кресла-каталки и повезли: Аба в люкс-палаты, а меня — в обычные. Вот и смысл владеть бизнесом, если даже нормальную палату себе и членам семьи позволить не можешь?

Через пару часов, когда меня осмотрели травматолог, хирург и зачем-то педиатр, мне наложили ещё немного противоожогового геля и повезли на операцию.

Локальная анестезия, кустистые бровки хирурга из-под маски и шапочки, лёгкий холодок по коже, когда он вскрыл корочку небольшой раны. И глухой стук: врач бросил в чашечку какой-то предмет.

— Похоже на кусок маленькой шестерёнки, зубцов на двенадцать, — сказал хирург, смыв с неё кровь.

— Ага, — безразлично ответил я. — Когда меня выпишут?

— В течение дня понаблюдаем.