Лавка Сновидца

Сердце колотилось, выдавая себя за ритм секцию в музыкальной группе. Стоны прекратились.

Я, не вставая, на коленках, подполз к мужчине и, игнорируя запах, прикоснулся пальцами к шее. Где там эта ниточка? Есть! Пульсирует!

Я сел и опёрся руками о землю. Жив. Как минимум убийство мне и моей Буре не припишут. Машина Смерти сегодня обойдётся. Я молча сидел и дышал, пытаясь прийти в себя. Солнце уже взошло и теперь начинало потихоньку печь. Фотосессия на улице точно подошла к концу — магия света пропала.

Зато сбоку закашлялся бомж.

Он суетливо огляделся, схватил кепку и напялил себе на голову. После чего отполз от меня и прижался к стене. Глаза у него были стеклянные, пустые. Я на всякий случай от него отодвинулся и после медленно встал.

— Эй! — тихо позвал я. — У вас всё хорошо?

Мужик ещё больше вжался в стену, словно я был демоном из Царства-за-снами. Интересно, он таким и был или всё-таки мои сны ему сломали мозги?

Я аккуратно отошёл, подобрал коробки со снами. Скрипнула дверь и на порог вышел дядя Нестор.

— О, это ты? — добродушно кивнул он, почёсывая бороду. — Смотрю, уже с самого утра работаешь. Весь в отца.

Он похлопал по многочисленным карманам, достал шоколадку и смачно зачавкал ей.

— Эй, Кепка, хочешь? — достал он ещё одну и подошёл поближе ко всё ещё вжимающемуся в стену бомжу.

Тот несколько секунд смотрел на Нестора, после чего резко схватил шоколад и спрятался под одеяло. Там зашуршала обёртка. Через минуту красная кепка снова показалась на свет.

— Надеюсь понравилось, — хекнул дядя Нестор и махнул рукой.

— Давай, бывай, мы — работать.

Он подтолкнул меня в сторону двери, а нам в спину прилетело тихое:

— Спасибо.

Дядя Нестор резко обернулся, посмотрел на Кепку, но тот уже спрятался в своём «домике».

— Что-то случилось? — нервно спросил я, чувствуя, как из потной руки выскальзывает коробка.

Нестор закрыл за нами дверь, молча пошёл в сторону склада, а я за ним. Дойдя до своего лежбища, он начал скатывать матрас.

— Вы на него хорошо действуете, мастер. — Достал из складок подушки ещё какую-то сладость, положил в карман.

— Я не слышал от него связной речи лет десять. А тут — «спасибо».

Он пожал плечами, отошёл. Я положил пять снов и взял открытую коробку. Даже не глядя на называние я почувствовал знакомый запах: «Шалфей». Мамин лечебный сон.

Рука вновь заныла и запульсировала. Почувствовал, как захотелось мяты, трав. Не отдавая себе отчёта, прошёлся вдоль коробок, заглянул в каждую и наконец нашёл ту, где хранился «Шалфей».