Вот чё тако?

Лечусь почти неделю – никакого результата! Как было – так и осталось. Не спадает, не гноится, не проходит.

Человек я здоровый, непонятные болезни меня сильно напрягают. Промаявшись неделю, вспомнила я о наших эвенкийских шаманских духах.

Сдал их в музей один ювелир. И на полном серьёзе рассказал, что купил их у одного геолога. А тот нашёл в тайге, по сути, ограбив воздушное погребение шамана. Но поскольку у геолога пошли проблемы со здоровьем, он сбыл духов ювелиру. А у того вскоре начался разлад в бизнесе, и он подарил фигурки музею – от греха подальше.

Так или иначе, из–за суеверности некоторых сотрудников (в данном случае – не моей), духи пролежали в фондах около года. Боялись их тревожить. Но потом поставили выставку, на которой было просто невозможно не показать такие экспонаты.

А я в то время переживала не то, чтобы сезонную депрессию, но довольно сильный упадок сил. Месяца два работала как из–под палки. Всё время мёрзла. Даже не смеялась, хотя вообще–то ещё та пустосмешка.

И на монтаже той выставки работала без всякого удовольствия. А тут принесли мешочек с духами. Ну – охота пуще неволи! Сказать, что я рвалась их разложить в витрину – это ничего не сказать. Но та же самая сотрудница, что продержала их в сейфе год, к экспонатам меня не допускала, ссылаясь на то, что я, де, некрещёная. А вот придёт археолог, мужчина – вроде ему от них вреда быть не должно! Вот, наивная!

Дождалась я, когда все уйдут на обед, взяла этих духов и начала укладывать в витрине.

Уложила, иду довольная и вдруг ловлю себя на том, что в груди горячо, что я смеюсь и… что я сейчас пойду и попрошу поставить меня экскурсоводом на эту выставку. При том, что это дополнительная нагрузка, и ещё час назад я на эту работу смотрела, как на неизбежное зло. Вот прямо на глазах силы вернулись!

В общем, вспомнила я про наших духов. Вечером взяла чай, прошла на экспозицию. Побрызгала угощением вокруг витрины, сунула под неё монетку. Сказала: «Дорогие духи. Я вам не хозяйка, а что вы силу имеете – я знаю.

Болит у меня и не проходит. Вот что: сегодня пятница. Сделайте, пожалуйста, так, чтобы к понедельнику у меня от моей болячки остался только маленький шрам, а я про эту историю рассказывала как о смешном курьёзе». Пошла домой. А тогда я от работы жила совсем близко, минут десять ходу. Снимаю джинсы – а вся брючина в кровище. Лопнула моя опухоль. Гноя нет, ранка – не больше первоначальной мозоли, с десятикопеечную монету.