Вавилонский бурелом

— Ещё один инквизитор на мою больную голову! Что не так-то? – Фёдор оглядел себя в зеркале на стене прихожей, — у вас молодёжь так ходит, да и возрастные мужчины шортами не брезгуют.

— Мы идём не абы куда, а в гимназию, — строго сказала Рина, поправив поясок длинного, до середины икры, платья, — так неприлично. Нужны брюки с рубашкой, и чтоб этих твоих алеутских татуировок видно не было.

— Может сразу уж мундир с кивером надеть? – издевательски поинтересовался Американец, — тогда совсем уж прилично будет.

Вот Михаил Лунин, например, даже купался в полной форме, чтобы не разочаровывать государя-императора. Повторить?

— Купаться в форме полковника Преображенского полка при Алле Сергеевне вовсе необязательно, — ответила Рина, — но в таком виде будешь в парке с мороженым время коротать, пока я расследованием заниматься буду.

Перспектива одинокого сидения на лавочке в городском парке Фёдора явно не обрадовала, он вздохнул, сделал жест, словно стряхивал с себя воду и оказался в лёгких брюках и белой батистовой рубахе с длинными рукавами.

При этом он не удержался и снабдил рубашку шнуровкой у ворота, наподобие тех, что можно увидеть на старинных картинах, но чародейку это вполне устроило. По городу парни иной раз чуть ли в самурайском кимоно ходят.

Школа, вернее гимназия, в которой училась Арина, располагалась на центральной пешеходной улице, выходя нарядным фасадом прямо на парк. Арина хорошо помнила, как при подготовке к Императорскому концерту, приходящемуся каждую весну на день коронации, их хор стоял на сцене, репетируя выступление, а по улице и аллеям парка гуляли счастливые свободные люди, которым не нужно было раз за разом повторять одну и ту же песню.

Гимназия совсем не изменилась за те пять лет, что чародейка провела в университете. Тот же портрет императора Александра VI в простенке парадной лестницы, то же расписание занятий справа от входа. Даже почётная доска с фотографиями отличников учёбы и выставка лучших тетрадей мелкоты оставались на прежнем месте. Только вместо дежурившей за столом у входа привычной уборщицы Анны Фархановны дежурил важный пожилой мужчина в форме швейцара, смахивающий на военного-отставника.

— Вы к кому? – он с подозрением оглядел чародейку и высокого парня с длинными чёрными кудрями.

— Я – Воронцова Арина Вячеславовна, — представилась Арина, — к Алле Сергеевне. У меня назначено, а он, — небрежный кивок в сторону Фёдора, — со мной.