Тайны старой аптеки

Он может попытаться забраться на крышу аптеки и спрыгнуть, может выпить яд, может перерезать мне (и себе) горло, но ему даже невдомек, что разрушить то, к чему я шел, с момента, как моя супруга заболела, ему уже не удастся. Он не остановит меня, даже убив. Разумеется, он может попытаться проникнуть в лабораторию и уничтожить лекарство, но откуда ему о нем знать? Если со мной что-то случится, мой кузен Джеймс возьмет лекарство в лаборатории и даст его Хелен. Но все же я попытаюсь успеть – время еще есть.

Я отправлюсь за лекарством сразу, как отошлю вам письмо, – к этому моменту оно уже будет готово. Даже если это мое последнее послание, знайте, что я достиг цели, а Хороший сын проиграл.

С неизмеримой благодарностью за все, что вы для меня сделали,

Лемюэль Лем…»

Письмо обрывалось на подписи.

Дочитав, Хороший сын в ярости скомкал его, потом распрямил и порвал на мелкие кусочки.

– Думаешь, ты победил? – прорычал он. – Как бы не так! Мы еще поглядим! Поглядим! Я убью тебя, но сперва уничтожу лекарство!

Вскочив со стула, Хороший сын бросился к выходу из комнаты.

Старуха спала – ее храп разносился по коридору. Из комнаты сопляка Джеймса, будто подыгрывая ему, также доносился храп.

«Превосходно! – подумал он. – Все спят! Может, свернуть Джеймсу шею, пока он там дрыхнет? Тогда он не сможет… Нет! Лекарство! Я должен его уничтожить – тогда весь план Плохого сына пойдет прахом!»

Выскользнув из комнаты, Хороший сын шмыгнул к лестнице и пошагал вниз.

В аптечном зале было темно, и он зажег керосиновую лампу, после чего забрался на стул мадам Клопп и, потянув на себя стеклянную крышку часов, открыл ее.

Три стрелки… Подумать только, сколько времени этому болвану понадобилось, чтобы понять, что именно открывает потайной ход.

Хороший сын достал из кармана связку ключей, отыскал там очень старый часовой ключ, но прежде чем вставить его в замочную скважину, отсоединил от головки стержень: на торце, что прежде скрывался внутри, были четыре крошечные бородки крест-накрест.

Вставив ключ в отверстие, Хороший сын начал поворачивать его. Механизм щелкнул, и черная стрелка ожила – медленно поползла по кругу, а затем вернулась на изначальную отметку «XII». В аптечном зале раздался звон цепей, пришли в движение шестерни, скрытые в стенах. Зазвенели склянки на полках. Один из шкафов за стойкой выдвинулся вперед и отъехал в сторону, открыв невысокую нишу.