Тайны старой аптеки

Хороший сын достал ключ, вновь соединил его с головкой и закрыл круглую крышку циферблата, после чего, спустившись, взял лампу и шагнул в нишу.

***

Джеймс осторожно ступал по каменным ступеням тонущей во тьме лестницы. Одной рукой для верности он придерживался за стену, и все равно опасался, что вот-вот оступится.

План Лемюэля сработал. Хороший сын прочитал письмо и, поддавшись на уловку, тут же открыл тайный ход. Когда он скрылся в нише, Джеймс решил немного выждать, но, стоило минутной стрелке на часах сдвинуться на одно деление, как тут же ожила черная стрелка.

Она с негромким шорохом преодолела циферблат и вернулась на отметку «XII». В тот же миг потайной ход начал закрываться.

Джеймс скользнул внутрь – едва успел! Шкаф с лекарствами встал на положенное ему место и замер…

Лестница была неимоверно длинной и вела куда-то не просто под аптеку, а под город, намного ниже, чем даже клоака. Спускаясь по точеным каменным ступеням, Джеймс вслушивался в происходящее внизу – идти туда, в эту кромешную тьму, было страшно.

«Глупый! Глупый план! – думал он. – Вдруг Хороший сын притаился где-то там и поджидает? И почему Лемюэль не дал мне никакого оружия? Нужно было взять хотя бы нож с кухни…»

Джеймс трясся всем телом – помимо страха, его мучил еще и озноб. Чем ниже он спускался, тем становилось холоднее…

Впереди забрезжил робкий свет, до его слуха донесся голос – то ли внизу был еще кто-то, то ли Хороший сын говорил сам с собой.

Лестница закончилась и привела Джеймса в небольшой выложенный каменными плитами подземный зал со сводчатыми потолками.

«Что ж, вот и семейный склеп Лемони…»

Пахло здесь чем-то травянистым, как в одной из аптечных банок с лекарственными листьями, и с тем ощущалось что-то горько-приторное. У входа стояла лампа с витой ножкой в виде змеи; в ее раскрытой пасти горел исходящий зелеными искорками огонь, – видимо, Хороший сын зажег ее походя. Самого его видно не было.

Дрожащий свет падал на стены с прямоугольными мраморными табличками, на которых стояли имена и даты.

Но не они заставили Джеймса содрогнуться. В центре склепа стоял мраморный постамент, на котором лежал безголовый скелет в зеленом, расшитом золотыми листьями и цветами камзоле. Прадедушка…

«Он вот-вот шевельнется! Поднимется и набросится на меня! В “Ужасах-за-пенни” все так бы и произошло…»

Но скелет и не думал шевелиться – кажется, все его земные дела, включая изгнание незваных гостей из места упокоения, остались в прошлом.