Тайны старой аптеки

Лемюэль и сам держался с ней настороженно – вручив ей пакет, он быстро отдернул руки.

Старуха ушла, и на невысказанный вопрос Джеймса кузен ответил лишь: «Лучше ее не касаться». После чего многозначительно добавил: «Занозы…»

Интересоваться, что это значит, Джеймс не стал.

Время подбиралось к трем часам дня. За окном был лишь туман – мимо то и дело кто-то проходил, но различить прохожих не удавалось – все они напоминали темные размытые тени в бесформенных шляпах. Всякий раз, как они появлялись, Джеймс бросал взгляд на дверь, ожидая, что она вот-вот откроется и зазвенит колокольчик, но прохожие исчезали во мгле, так и не зайдя внутрь.

Порой стекла дрожали, когда по улице проезжал трамвай. Изредка громыхали колесами по мостовой экипажи, пару раз раздался гудок клаксона и собачий лай.

В самой аптеке властвовала тишина, если не считать монотонного голоса Лемюэля. Кузен рассказывал о правилах общения с посетителями, о том, чем отличается ипохондрик от невротика, и о прочих вещах, которые вызывали зевоту и навевали мысли о подушке с одеялом.

Джеймс делал вид, что слушает, а сам едва ли не засыпал, из последних сил сопротивляясь окутывающей его аптечной меланхолии. Облокотившись на стойку, он безучастно глядел на насекомых, лениво ползающих по плафону лампы, и мечтал о стуле. О простом стуле, на который можно было бы присесть хотя бы на минутку. Как назло, тут их не водилось, кроме пустующего сейчас стула-насеста, который принадлежал мадам Клопп. Вот только о том, чтобы взобраться по приставной лесенке в углу и вскарабкаться на него, даже думать было рискованно.

Лемюэль весьма смягчил, сказав, что мадам Клопп не здоровится: судя по звукам, которые порой доносились из ее комнаты, там происходило какое-то погодное бедствие – теща аптекаря, по всей видимости, постоянно ворочалась, отчего кровать скрипела и скрежетала на весь этаж, к этому добавлялись стоны вперемешку с проклятиями, прерываемые лишь хрипами-хлюпаньем отхаркивания слизи.

Да уж, в таком состоянии она точно не могла бы спуститься и запереть крышку люка.

Джеймс вернулся мыслями к своим утренним злоключениям. Он ни на мгновение не поверил словам Лемюэля о том, что его запер кто-то из местных злыдней. Да и зачем бы им это понадобилось? Но если это была не мадам Клопп, тогда кто?

Также неясную тревогу вызывал найденный в стоке ключ.