Тайны старой аптеки

Какое-то время они работали в «Горькой Пилюле». Жаль, когда Лазарус оставил дела, их всех выключили.

Джеймс оживился.

– Вы хорошо знали Лазаруса Лемони?

– О, мы были добрыми друзьями. Лазарус обожал механику и все с ней связанное, а еще он обладал настоящим призванием к изобретению… Лазарус был гением: порой его посещали настолько поразительные идеи, что дух захватывало!

«Еще один гений Лемони», – подумал Джеймс и спросил:

– Вы сказали, «был»?

– О, от него давно не было вестей. Около двадцати лет назад Лазарус передал дела сыну, Лемюэлю, и отправился в Гамлин, где и открыл еще одну аптеку Лемони.

Даже не попрощался – я до сих пор на него за это обижен.

Это была явная ложь. Нет, старик определенно убежден, что это правда, но что-то подсказывало Джеймсу, что на самом деле все обстояло совсем не так, как говорит мастер Шмауэр, и ни в какой Гамлин Лазарус Лемони не отправлялся. Джеймс точно знал, что в Гамлине нет аптеки семейства Лемони.

Попрощавшись со стариком, он покинул мастерскую и направился в аптеку.

Людей кругом, как ни странно, стало больше. Людей и волнения. Все тащили коричневые бумажные пакеты из лавок, наполненные покупками, джентльмены и дамы делали запасы, готовясь к шквалу, – точно никто не знал, сколько он продлится. У почтового окошка было настоящее столпотворение – как это и водится, кто-то из местных спохватился о том, что нужно успеть отправить письмо или посылку в последний момент. И таких спохватившихся оказалось с пол-улицы.

От соседнего окошка под вывеской «Кондитерская семейства Брюмм» расползался запах свежей выпечки, и Джеймс сам не заметил, как встал в очередь. Никакому хитрому манипулятору и коварному интригану никогда не достичь таких высот в управлении людьми, как запаху свежей выпечки.

Очередь в лучших традициях очередей представляла собой комок из сплетен, ворчания, ругательств и склок. Кто-то жаловался, что она едва сдвигается, а кто-то громко требовал, чтобы сосед выключил свою «треклятую тарахтелку», подразумевая работающий антитуманный зонтик.

При этом оскорбленный господин постоянно отряхивался, жалуясь на то, что его лучший костюм уже весь пропитался брызжущим с зонтика раствором «Дефогг», который был нужен, чтобы рассеивать туман.

Парочка дам, стоявших перед Джеймсом, обсуждала статью в «Сплетне» – женщины уверяли друг дружку, что, пока на вокзале творятся такие ужасы, ноги их там не будет.