Тайны старой аптеки

Подслушивавший их беседу старик с тощим котом, лежавшим у него на плечах, встрял и заявил, что никакого убийства в поезде на самом деле не было, и все это просто подготовка новой аудиодрамы «Таинственное убийство», которую запустят в полночь по всем радиофорам города. Дамы возмутились и ответили, что, пока по радиофорам будут крутить подобные мерзости, они ни за что не станут ими пользоваться…

Наконец Джеймс дождался своей очереди, купил несколько сахарных коврижек и отправился дальше. Настроение его представляло собой мешок, полный пустых консервных банок.

Мало того, что он, скорее всего, бездарно упустил возможность провернуть свой план с мадам Клопп, так еще и эти грубые люди, которых он встретил, разнося заказы, и эта сырая, промозглая погода… Выход в город будто встряхнул мешок настроения Джеймса, и консервные банки в нем зазвенели-застучали, наталкиваясь друг на друга…

И вот тогда-то мимо проехал трамвай, взвыла сирена штормовой тревоги, подыгрывая ей, взвыл и Джеймс.

Следуя вдоль ограды угрюмого парка Элмз, он поймал себя на мысли, что неимоверно устал от вредных, склочных и утомительных в своем невежестве обитателей улицы Слив.

Оставалось надеяться, что по пути в аптеку он больше никого не встретит.

Что ж, этот подлый город будто подслушал его мысли и, разумеется, тут же решил подложить ему свинью…

– Кто это там бродит, в тумане? – раздался голос от парковой ограды, а затем последовало: – Это ты, пёсик?

Джеймс вздохнул и, подойдя, увидел выкрашенную в синий сигнальную тумбу, у которой стоял стул.

На стуле со скучающим видом сидел констебль. Это был не Тромпер. Хотя… правильнее будет сказать, что это был другой Тромпер. Констебль у тумбы весьма походил на своего коллегу, и Джеймс догадался, что на пост заступил брат полицейского, с которым он успел свести знакомство.

Этот Тромпер, в отличие от брата, на обычного громилу не походил. Скорее он напоминал громилу, который не отказывал себе в сладком.

Что отразилось на его круглом, слегка будто бы поплывшем лице, да и, очевидно, на характере. Выглядел констебль довольно добродушным и, казалось, был полной противоположностью своего вечно хмурого брата.

– Я не пёсик, – сказал Джеймс. – Меня зовут Джеймс Лемони, сэр. Я кузен мистера Лемони из аптеки. Приехал из Рабберота.

– Да-да, – снисходительно махнул рукой констебль. – Брат мне о тебе рассказывал. Он говорит, ты неплохой парень, хоть и глупый.