Призраки Гарварда

Кто хочет начать?

– Я начну, – отозвался, к удивлению Кади, ее отец; он забрал из рук жены урну и опустил взгляд, раздувая ноздри, словно бык. – Этого не должно было случиться. Не уверен, что когда-либо пойму, как так вышло. Я знаю, мы души в нем не чаяли, и мы бы поддержали его в чем угодно. Знаю, что мы помогли бы ему справиться, будь у нас больше времени. Он должен быть тут.

Отец потер глаза, а когда снова их открыл, они были полны слез, искренних и беззащитных, злость, которая помогала ему держаться, рассеялась.

Когда отец продолжил, его голос надломился, надламывая вместе с собой и сердце Кади:

– Однако он был болен. И эта болезнь – не мой сын. Я запомню его потрясающим мальчиком, любившим чтение, природу, это озеро и холмы, радовавшим свою семью, моим другом. И всегда буду скорбеть о блестящем будущем, которое он и мы вместе с ним утратили навсегда.

Бабуля коснулась его предплечья. Он крепко прижал ее к себе. Мать Кади тоже притянула его и дочь в объятия.

Он поцеловал Кади в лоб, затем высвободился и один ушел на край причала. Стоя к ним спиной, отец набрал горсть пепла и позволил единственному сыну утечь сквозь пальцы в воду.

Отец вернулся, и так как мать Кади плакала, следующей слово взяла тетушка Лора:

– Я помню день, когда Эрик родился. – К ее глазам подступили слезы. – Он был таким красивым. Совершенный и розовенький. Эрик наполнил мое сердце счастьем, какое приносит ребенок. – Лора перевела взгляд на Кади: – И ты.

Благодаря вам обоим я никогда не жалела, что у меня нет своих детей. И я была так горда и счастлива, что Эрик – часть нашей семьи. Мои чувства до сих пор не изменились.

Пит кашлянул, пряча слезы, и грубо потер глаза, прежде чем добавить:

– Было честью видеть, как ты растешь, паренек. Люблю тебя, мне повезло с тобой познакомиться.

– Нам всем повезло. Мы будем скучать, Эрик.

Лора похлопала Пита по руке, и он прокатил ее кресло к краю причала.

Они обнялись, произнесли что-то, но Кади не расслышала. Они всегда друг друга поддерживали. Нужен всего один человек, думала Кади. Ее одним был Эрик. Поддерживала ли она его?

– Мам, – срывающимся голосом позвал отец. – Скажешь что-нибудь?

На лице бабули, в каждой морщине, застыла печаль. Ее блекло-голубые глаза смотрели вдаль, искали что-то. Бабуля стиснула руку сына и потрясла головой:

– Это неправильно.