Институт. Часть 4. Прыжок веры

Она в сотый раз засветила экран коммуникатора, который без остановки крутила в руках.

— Уже пять, — прошептала она.

— Угу, — отозвался Ярви, и снова повисло молчание.

05:01. 05:02. 05:03 — показывал коммуникатор.

05:04.

— У нас какая разница с Центром? Час, по-моему?

— Вроде бы. И два в полнолуние.

— У них ещё темно, да?

— Наверное. Надеюсь.

И Ярви опять замолк.

05:06. 05:07. 05:08.

Удар. Удар. Удар.

— Нам надо связаться с Профессором.

Она потянулась к кнопке, но Ярви крепко схватил её за руку и прошептал:

— Не вздумай.

Эва видела в полумраке, как блестят его глаза.

— Но мы должны узнать...

— Профессор сам нам запретил!

— Он тогда ещё не знал...

— Не будь дурой...

Эва попыталась высвободиться из его хватки.

— Мы должны узнать, где он!

— Тише ты!

Но ей было всё равно.

— Мы должны узнать... что происходит!

Ярви стиснул её запястье ещё сильнее.

— Эва, говорю тебе, не вздумай! Это опасно...

— Совершенно верно.

Они торопливо вскочили.

Он щёлкнул пальцами, над головами у них мягко зажглась лампа, и они узнали Эллиэрта. У него было осунувшееся лицо человека, не спавшего несколько дней. Под глазами залегла глубокая синева, губы были каменно сжаты, брови сошлись на переносице.

— В кои-то веки я поспел к началу представления, — сказал он со свирепой иронией. — Итак, во что ещё вы ввязались с лёгкой руки Астена?

Эва знала, что ложь он распознает.

— Это... у... — начала она, запинаясь. — У Джуди сегодня...

— Тяжёлый день, — подхватил Ярви.

К их удивлению, Эллиэрт рассмеялся.

— О да, если уж Астен ставит пьесу, то непременно с самим собой в главной роли, и чтобы в сюжете было спасение государственных преступников с плахи, пара перестрелок и героический побег. Ох уж это старческое дурновкусие.

Он выглядел насколько безумным, что Эва и Ярви, не удержавшись, покосились друг на друга. От Эллиэрта это не укрылось.

— Вы что же, всерьёз считали, что о происходящем я ничего не знаю? По-вашему, я настолько глуп?

Эва поспешно замотала головой, и Эллиэрт впился в неё воспалёнными глазами.

— Да знаешь ли ты, — сказал он сдавленно, — сколько усилий я прилагаю, чтобы Институт — и вы все! — был в безопасности?

Но Эва не считала, что блокада, раздача домашних арестов и игнорирование чужих бед — это такие большие усилия.

— Мы тоже... прилагаем...