Институт. Часть 4. Прыжок веры

На этот раз переодеваться они не стали, только Джуди пониже надвинула на лоб капюшон. Первые несколько минут они шагали по булыжной мостовой в молчании, наэлектризованном взаимным неудовольствием. Какое-то время Эва терпела, но потом спросила:

— А куда мы идём?

— На станцию «Сортировочную», — ответил Нэш с кривой ухмылкой, и он всё ещё был так взвинчен, что непонятно было, шутка это или нет.

Эва вопросительно посмотрела на Ярви, но тот сказал хмурясь:

— Сама увидишь. Тут так просто не объяснишь.

В общем, они нагнали такой таинственности, что Эва успела навоображать себе много чего.

А за прячущимся в смердящем проулке порталом их встретили мрачные холмы. Вблизи они были довольно пёстрыми, но издали сливались в однотонное серое, с металлическим блеском, бесконечное уныние.

Нэш зашагал по тропе между ними, и Эва разглядела, что это мусорные терриконы, почти как Рухлядь или Свалка, где жили Крысята, только здесь мусор был преимущественно железный и электронный, и ни одного живого существа нигде не шевелилось.

И, хотя старые машины, бочки, радиовышки, штабеля ржавых шпал, стиральные машинки (а на вершине одного террикона торчало, вне всяких сомнений, самолётное крыло) выглядели совершенно обыденно, над этим местом висела такая плотная, мёртвая тишина, что сердце у Эвы колотилось вдвое быстрее обычного.

А потом из этой тишины вдруг рухнул тяжкий, страшный, гулкий удар, на который груды железа, разом ожив, отозвались стоном. Эва вздрогнула всем телом, готовая пуститься бежать, но Ярви сказал ей:

— Это просто пресс, не бойся.

— Какой пресс?

Ярви поднял брови.

— Большой. Металл прессует.

Но от каждого удара, стона и скрежета Эва втягивала голову в плечи и никак не могла отогнать ужасное чувство, что это шаги кого-то огромного и чудовищного.

Так что поначалу, когда они только вышли к огромному унылому зданию, Эва вздохнула с облегчением. Здание было серое, грубое и снаружи напоминало завод. Внутри — тоже завод. И ещё морг.

Сперва Эва разглядела только высокие потолки с подъёмными кранами, облицованные гнусным серым кафелем стены и голый бетонный пол с нанесённой чёрно-жёлтой разметкой и желобами, назначение которых было ей непонятно.

По желобам текла какая-то жидкость с неприятными ошмётками и металлическим запахом. Эва проследила жёлоб взглядом до большого железного стола.

У стола, целиком поглощённые своей работой, орудовали люди в белых халатах и клеёнчатых фартуках. Их лица скрывали респираторы. А на столе лежал мертвец.