Институт. Часть 4. Прыжок веры

— Живее, отнеси постояльцу из номера двести двенадцать его книги!

Номер двести двенадцать был номером Грея, и плаксивое настроение мигом прошло. Эва схватила завёрнутую в почтовую бумагу маленькую стопку книг и помчалась по лестнице.

Она представляла себе связного Профессора каким-нибудь необычным, загадочным, очень крутым. Но дверь ей открыл худощавый, болезненно бледный старик. У него были руки скрипача и узкое, замкнутое лицо, по которому Эва с первого взгляда заподозрила неразговорчивость, строгость и острый ум.

Если бы этот человек был её ментором в Институте, на его уроках все бы сидели очень тихо и регулярно делали домашние задания.

Что такой человек может делать в тюрьме?

Что такой человек, как Вэслек, может делать в тюрьме?

— Ваши книги, господин, — сказала Эва звонким голосом Заки и протянула ему стопку книг, сверху на которой лежала маленькая карта памяти.

Грей при виде карты слегка улыбнулся — невесело и скупо, совсем как Алан — и забрал у неё книги.

— Благодарю. Ах да, чаевые.

..

Эве пришлось проходить в шкуре Заки до конца смены, а когда она, пожелав управляющему доброй ночи, выскочила на залитую светом фонарей улицу, там её поджидала Кусака с объёмистым рюкзаком.

Кусака сразу разулыбалась.

— Ну, как прошло? Как день? Круто? Я ж им говорила, всё гладенько прокатит!.. А чего ты грустная такая?

— Устала немного, — пробормотала Эва, отводя глаза от того места, где днём был припаркован грузовик с мебелью.

Кусака, у которой было очень болтливое настроение, вздыхала всю дорогу до станции, и потом всё время, пока они ждали электричку.

В электричке Эва отправилась в туалет, прихватив с собой рюкзак Кусаки, и сменила осточертевшую за день форму на драные джинсы, майку не по размеру и утыканную заклёпками джинсовую куртку.

В таком виде она и вернулась в Институт, страшно подавленная и промёрзшая до костей, и ушла прямо к себе в комнату, ни с кем не здороваясь.

* * *

В понедельник за завтраком Ярви сел рядом с ней и спросил вполголоса:

— Ну, и как прыжок веры?

Он пытался держать себя в руках, но вопрос прозвучал ревниво.

Эва ответила не сразу, раздумывая, как бы объяснить, почему Профессор попросил о помощи её одну, не упоминая при этом Вэслека.

— Нормально, — ответила она наконец, не поднимая взгляда от овсянки.

— Хм, — отозвался Ярви с сомнением.

— Ну, было жутко... и глупо. Пришлось понервничать. Я тебе потом расскажу.

Ярви поджал губы, совсем как Люси, и до конца завтрака от него веяло холодом.