Институт. Часть 4. Прыжок веры

Лучше бы ты, конечно, сам его съел, пока он ещё не был каменным… Я надеюсь, меня не стошнит… И что он не валялся совсем уж в грязи…

Бродяга тем временем принялся за курицу, дипломатично положив её на пол между ними. Сам он уплетал за обе щеки и явно ожидал от Эвы того же. Она, давясь, проглотила крошащийся кекс, сморгнула слёзы и попыталась заесть его куриной ножкой, чтобы хоть как-то протолкнуть по пищеводу.

Ей страстно хотелось исчезнуть отсюда (тем более что становилось всё темнее, а фонари в этом районе не горели), но сперва нужно было разделаться с главным.

— Ты поел? Я пока уберу её, ладно? — сказала она, откладывая курицу на микроволновку, и подтянула к себе рюкзак. — А теперь смотри, что у меня есть. Та-да-ам!

Она жестом фокусника вытащила из рюкзака ботинки.

— Это тебе. Ты рад?

Бродяга принял подарок довольно неуверенно. Ощупал ботинок, взглянул на Эву, принюхался, и на лице у него обозначилось: не еда.

— Это ботинки, — рассмеялась Эва и для показательности стянула свой собственный ботинок.

Бродяга неуклюже повторил её манипуляции.

— Молодец! — похвалила Эва. — Теперь надевай второй. Тебе будет гораздо теплее, и ты не отморозишь ноги.

Бродяга надел второй ботинок и теперь смотрел на них озадаченно.

— Ты же серьёзно всё понимаешь, да? — воскликнула Эва в полном восторге. — А теперь давай покажу, как завязывать шнурки. Смотри. Берёшь их вот так… теперь сворачиваешь… и завязываешь. Это легко! Попробуй. Давай, бери.

Бродяга попытался повторить все её движения, но шнурки упорно выскальзывали из его неуклюжих пальцев.

— Нет, — сказала Эва решительно. — Смотри ещё раз. Вот так… теперь вот так… У тебя получится!

Он попробовал ещё раз. Он сопел, гримасничал, скалил зубы и был настолько сосредоточен, что Эва чуть не умерла от жалости. Она не помнила, чтобы ради неё кто-нибудь так старался.

— Нет же, — она снова взялась за шнурки и повторила всё с самого начала, как можно медленнее. — Вот… так!

Становилось слишком темно для подобных упражнений, но Эва представила себе, как он спотыкается о шнурки, падает и ломает шею, и не отступила.

— Нет! Вот так. Ну, давай.

И у него получилось. Не со второго раза и даже не с третьего, но в конце концов он зашнуровал оба ботинка.

— Правильно! — возликовала Эва. — Отлично! Вот видишь, я же говорила!

Бродяга, очевидно, был очень доволен. Он с увлечением распускал шнурки и завязывал снова, каждый раз взглядывая на Эву в ожидании похвалы.