О носах и замка́х

Чудны́м мне это показалось – знал, что не поверит никто, вот и не болтал особо.

– Что именно вы видели? Вора?

– Можно и так выразиться. Это был шустрый коротышка, совсем крошечный. Такой примерно.

Мистер Перабо нешироко развел руки, и констебль Бэнкс тут же записал в свой блокнот: «Рост подозреваемого: примерно 1,5 фута».

Бывший моряк продолжал:

– Он был одет в костюм, а на голове у него сидел маленький цилиндр. Это была какая-то уродливая тварь с длинным носом, мелкими цепкими глазками и острыми треугольными зубами.

Оно как зыркнуло на меня, так у меня все внутри похолодело. После чего уродец проворно рванул вдоль дома, несмотря на то, что кукла, которую он волочил, была больше него самого. Коротышка направился в сторону Сиротского моста. У моста его поджидал тот тип.

– Что еще за тип? – оживился Бэнкс.

– Не знаю, обычный тип. В пальто и котелке. Держал зонт подмышкой.

– Действительно, самый обычный тип, – проворчал констебль. – Тогда почему вы сказали: «тот тип»?

– Я его заприметил еще как только отдал ножи мистеру Брури.

Он стоял там и все глазел на меня. Ну, я думал, что на меня. Это потом я понял, что он своего этого мелкого высматривал.

– Что было дальше?

– Коротышка подбежал к нему, отдал куклу и взял что-то взамен. Какую-то бумажку.

– Что еще за бумажка?

– Да мне откуда ж знать? Может, заплатил ему тот тип, может, еще что… В общем, коротышка схватил бумажку и ринулся прочь. А человек с зонтом сунул куклу в бумажный пакет, в какие бакалейщики складывают покупки, и двинул в сторону Неми-Дрё.

Вот и все, что я видел. Подивился и забыл. Эй… – мистер Перабо вдруг вспомнил: – Зонт у того типа мне тоже чудны́м показался!

– Чудной зонтик?

– Да, как будто газетой обтянутый.

Констебль Бэнкс встрепенулся. Это было уже любопытно. Дело, которое еще полчаса назад казалось ему глупостью и тратой времени, обрастало все более интересными подробностями. Кажется, он знал, кому принадлежит описанный мистером Перабо зонтик.

И если он прав, то это не просто кража у сумасшедшей старухи какой-то ее дурацкой куклы – нет, здесь кроется что-то большее.

– Жене только не говорите про паб, господин констебль, – вымученно проговорил мистер Перабо.

Бэнкс глянул на него и усмехнулся – куда только подевалось это дерзкое «флик»?

Толстяк взобрался на самокат и, насмешливо поклаксонировав пристыженному бывшему моряку на прощание, покатил прочь.

Настроение констебля заметно улучшилось.