О носах и замка́х

– Но мистер Элмерс только что испек чудесные заварные пирожные.

– Сгодится, – с грустью вздохнул Джаспер. Судя по его трагичному виду, он вынужденно смирился с жестокими обстоятельствами, как будто попал на необитаемый остров и принял решение в пользу пирожных, только чтобы избежать голодной смерти.

– Жаль, у вас нет сиреневого чая, – сказал доктор, глянув на племянника.

– Зато у нас есть чудесный кленовый чай, который как нельзя лучше подходит к заварным пирожным мистера Элмерса.

Джаспер кивнул, а доктор Доу добавил, пока хозяйка не ушла:

– Помимо пирожных, еще одну порцию омлета и еще два поджаренных тоста для моего племянника.

– Джаспер нахмурился, но дядюшка поспешно добавил: – Это ради миссис Трикк – ты должен их осилить.

Экономка действительно очень огорчалась, когда мальчик плохо ел, а этот омлет для нее должен был стать, условно говоря, куском сырого мяса, брошенным в пасть голодному цирковому льву.

Хозяйка отправилась выполнять заказ, и Джаспер нетерпеливо проговорил, глядя ей вслед:

– Ты сказал, что все мне расскажешь, дядюшка, как только мы окажемся в «Кретчлинс».

Надеюсь, ты не станешь ждать, пока мы все не съедим?

– Разумеется, нет.

– А зачем мы ходили в Паровозное ведомство? Там та-а-ак уныло! За те полчаса, что мы пробыли в этом угрюмом месте, я совсем состарился и стал, как ты.

Доктор Доу не считал себя таким уж старым, но спорить у него не было никакого желания, к тому же, в общем-то, Джаспер сказал все верно: процесс ожидания (как, собственно, и сам процесс жизни) и есть старение.

Согласен он был и с тем, что сильнее всего процесс старения можно ощутить, когда попадаешь в тягучую рутину бюрократии. Механизм вроде как работает, но зубчатые колеса давно не смазывали, и они вращаются еле-еле, со скрипом. Таких шестеренок (меланхоличных клерков) в Паровозном ведомстве множество. Там все происходит настолько медленно, что появляющийся зевок почти невозможно подавить, и он постепенно превращается в глубокий тяжелый вздох. Ускорить процесс не способно даже предписание от господина комиссара Тремпл-Толл о всяческом содействии. Содействие оказывается, но никто ведь не говорил о спешке в этом самом содействии.

Минуте на двадцать восьмой ожидания, когда оформленный по всем правилам запрос, лежащий прямо перед носом клерка-пересыльщика, до сих пор не отправился в архивную секцию ведомства, терпение лопнуло даже у такого хладнокровного человека, как Натаниэль Френсис Доу.