Нивей и Аурей (Белый и Рыжий)

- Я много пропустил? - спросил он вкрадчиво.

Рыжий был так увлечен противоборством, что не сразу обнаружил прибытие друга.

- А?! - нервно дернувшись, оглянулся он через плечо. - Ах, это ты...

- Развлекаешься? - все так же вкрадчиво полюбопытствовал Нивей.

- Вовсе нет. - возразил Рыжий весело. - Изучаю психосоматическую реакцию этого сапиенса на внешний раздражитель. Заодно расширяю свой лингвистический горизонт. Ты себе не представляешь, до чего он у нас, оказывается, узок.

- Не буду вам мешать, - поскромничал Белый.

- Вы продолжайте, а я тут тихонько в углу постою.

- Кстати, дорогой, как твоя встреча? - вспомнил, наконец, Аурей о заботе друга. - Все в порядке?

Белый лишь покачал головой.

- Ну, ладно, - не стал настаивать Рыжий, - потом расскажешь.

Положительная тенденция. 

Ее следовало выявить, поддержать и развить.

Сколь ни был Александр Борисович возбужден и даже взбудоражен поединком с колесом, в которое, казалось, вселился злобный дух, в его мозгу всегда сохранялось и действовало трезвое и спокойное аналитическое ядро.

Капсула-закладка, которая при возрастании агрессивности среды в ответ лишь начинала громче щелкать и трещать, словно древний арифмометр "Феликс", и на надежность ее работы ничто не могло повлиять.

Вот и теперь, проанализировав ход этой практически военной операции по разбортировки, Чума понял, в чем загвоздка и что надо делать дальше. Возможно, интуитивно, но решение было принято верное. Как оказалось.

Перед началом очередного цикла, он как бы невзначай взял свой молоток - свой знаменитый уже молоток, - и стал методично скреплять им, а по сути – контрить, каждое свое действие.

То есть, загонять при помощи него орудия труда глубоко - еще глубже, чем раньше -в шину. О-го-го! И вылет инструментов сразу же прекратился.

 

Рыжий, прямо скажем, оказался не готов к такому смелому ходу  соперника, что сразу дало тому существенное преимущество. А фактически - фору. И пока ангел раздумывал как бы ему половчей преодолеть  возникшее препятствие в виде внезапной смекалки мастерового, тот, не останавливаясь на достигнутом, загнал в колесо вторую монтировку.

Утвердившись на новом рубеже с помощью молотка, он выдернул из колеса лопатку номер раз и, перейдя дальше по ободу, вогнал ее там. После чего вытащил из колеса предстоящую железяку. И вот если бы в этот момент ему удалось сделать следующий шаг, он бы выиграл немедленно, потому что после этого шина была бы гарантированно снята с обода.