Нивей и Аурей (Белый и Рыжий)

Под ее нажимом монтировки, напротив, стали задирать свободные концы вверх, грозя вот-вот вырваться из зацепления и упасть.

И тут Чума сделал свой ход.

Путаясь и немного неловко дергаясь от торопливости, он задрал халат до пояса и вытащил из заднего кармана брюк пухлую, как пол кирпича, книжицу в коричневом, сильно потертом переплете, и положил ее на крайнюю монтировку, на самый, начавший уже подниматься ее край. И подъем ее тут же прекратился. 

Вообще все прекратилось.

Не раздумывая, не колеблясь, не теряя ни секунды, но свято веря, что ничто ему больше не помешает, Александр Борисович быстро закончил работу.

- Любить-колотить! - подвел он итог. - Вот так вот!

- Ты что-нибудь понимаешь? - спросил, наложив ладонь на плечо друга, Белый. - Я - ничего не понял.

- Библия, - ответил Рыжий, указывая на книгу в руках Чумы. Тот как раз взял ее в руки и, словно впервые, зачарованно смотрел на потускневшие золотые буквы на переплете.

- Что, Библия? - не понял Белый.

- Единственное, что могло остановить меня.

Конечно, если не считать Самого...

- Да ладно... - хотел было возразить Нивей, но не успел даже начать аргументировать свои возражения.

Сунув Библию подмышку, Борисович поднял с пола молоток, подбросил на ладони, словно уточняя вес, и вдруг запустил его в тот угол мастерской, в котором как раз оказались бы наши ангелы, если бы вдруг в этот миг им пришло  в голову стать видимыми. Поддавшись испугу, словно инструмент мог причинить им хоть какой-то вред, ангелы шарахнулись в разные стороны, пропуская снаряд между собой.

Молоток тяжело врезался в стену. Хрустнув, от него отломалась ручка и, быстро чертя круги свежим сломом, улетела в противоположный конец мастерской, где, ударившись несколько раз во что-то звонкое, успокоилась. Следом рухнул, оседая  в пыль и грохот, большой пласт отбитой со стены штукатурки.

- А ведь он нас сделал! Сделал! - весело закричал Рыжий. - Понимаешь ли ты это, брат?

- Эврика! – заголосил, поддержав радость друга, Нивей.

- Найдено! Мы нашли! Спасены!

Глава 13. Придурки еси.

Едва осела пыль, поднятая обвалившейся штукатуркой, как скрипнула входная дверь, и в едва приоткрывшуюся щелку проскользнул некто.

" Небесное и неземное", - охарактеризовал бы вошедшего, как явление, житель земли.

Лишь вздрогнули и затомились в восторге жители Небес Нивей и Аурей, поскольку не нашлось в их словаре подходящих слов для описания своего внезапного состояния.