Нивей и Аурей (Белый и Рыжий)

Слившись в экстазе давно не случавшегося такой полноты согласия, друзья растворились в пространстве, и, быть может, даже затерялись  во времени, оставив после себя лишь небольшое воронкообразное завихрение этих закрученных, но не смешанных субстанций. 

Последними в  воронку погрузились пальцы Белого, которые перед исчезновением успели щелкнуть. 

От щелчка сочно лопнула и раскололась дежурная лампа над входом. В наступившей темноте со звоном ссыпались вниз, на пол осколки, устроились там удобно, улеглись, и шорох стих.

Темнота в мастерской продержалась, однако, недолго, через мгновение ее однородность была нарушена. Оставленная Чумой на верстаке Библия в кожаном переплете вдруг занялась мерцанием, словно большой возбужденный светляк, после чего, раскрывшись, вспыхнула. Остатки тьмы клочьями сдуло, разметало по углам. 

Из Книги в сиянии и славе изошел Дух Истины, Шехина.

С улыбкой доброй и грустной, он обошел кругом оставленного на полу мастерской колеса, покачал головой и посмотрел вослед умчавшимся школярам.

- Придурки еси, - сказал ласково. 

И послал им попутный ветер.

Прислушался.

За пределами мастерской, скрипя и подергиваясь, как и было Им устроено, крутилось колесо Мироздания. Ось, на которую оно было насажено, сегодня проходила через приморский город Каки на Земле, прямо через фонтан на его Центральной площади, поэтому ход событий в городе ускорился невероятно.

Было слышно, как площади, несмотря на вечернее время, шумел и бурлил в срочном порядке собранный господином мэром Опивкиным митинг.

- В бессильной злобе… - кричал он в микрофон, забравшись в кузов грузовика. – Сплотим ряды… не позволим…все как один!

- Что там происходит? - спросила слегка оглушенная мегафонным ревом Вика.

- Понятия не имею, - пожал плечами Александр Борисович.

- Оборванцев! Оборванцев! - закричали со стороны диспетчерской.

- Вот сволочь! - сказал Чума.

- Кто это там?  - спросила Вика.

- Завгар, татарин, Алим.

- А что он хочет?

- По мозгам он хочет. Но у него их нет.

- Ободранцев! - надрывался завгар. - Ну, ладно, как там тебя... Оборданцев! Что там с колесами? Мне тут покоя не дают, звонят все! Иди, сам ответь!

Чума, не оглядываясь, показал татарину палец. Средний палец.

- Ты уволен! - завизжал Алим. - Уволен!

Александр Борисович проткнул пальцем небеса.

- Пошли отсюда! - сказала Вика. - Я знаю, где ты сможешь принять душ...