Нивей и Аурей (Белый и Рыжий)

Обувь, как мы помним, бультерьер потерял в схватке с курортником в красных трусах, но на что бультерьеру обувь?

- Виталик, на этот раз ты попал! - сказал господин Опивкин, подождав, пока пар из его ушей не стравится до приемлемого уровня. Он всегда гордился тем, что умеет хорошо себя контролировать.

- Ты сам попал! - не сдавался так просто его противник, имея в виду, видимо, разбитую фару.

- Что! - взревел мэр, не привыкший, чтобы ему дерзко возражали, но вовремя, не вынимая рук из карманов, вновь взял себя в руки.

- А я вот сейчас вызову начальника ГАИ, и мы быстренько лишим тебя, наконец, прав. Для начала. А потом мы подсчитаем ущерб. И определим реальные убытки. И посмотрим, как ты будешь их возмещать. Вот, кстати, и они.

Господин Опивкин имел в виду полицейских. 

Патрульная машина как раз подкатила бесшумно и, мягко ткнувшись бампером в бетонный блок, остановилась. Из машины выбрался полицейский офицер. Обойдя тойоту справа, он остановился рядом с мэром.

Настороженно козырнул и замер в ожидании указаний. И они тут же последовали.

- Оформляй ДТП, - коротко приказал господин Опивкин полицейскому.

- Какое ДТП! - взвился Виталик, так что воротник апаш на его рубахе с короткими рукавами стал торчком. -  Какое ДТП? Мы на газоне, не на дороге. И ты сам нарушитель. Такой же, как и я.

- Я здесь мэр, ты не забыл?

- Пока да, - изо всех сил дерзил Виталик. - Но что ты будешь делать потом? На следующих выборах? Снова будешь просить помочь?

Мэр оглянулся на начавшую собираться толпу зевак и вынув руки из карманов потер одну о другую.

- А ты куда смотрел? - спросил он полицейского.

Тот, не проронивший за все время присутствия ни единого слова, молча пожал плечами.

- Ты уволен, - уведомил его градоначальник о только что  принятом им кадровом решении.

Полицейский поморщился и закусил губу. Развернувшись на каблуках, он в обратном порядке обошел вокруг тойоты. Вернувшись к патрульной машине, он в сердцах зашвырнул в нее сорванную с головы форменную фуражку, затем плюхнулся на сиденье водителя, оставаясь ногами на земле.

Он обхватил свою бедную растрепанную голову руками, уперся локтями в разведенные широко колени и замер в немом горе.

- Ты попал, я сказал! - продолжил гнуть свою линию господин Опивкин. - Пьяный, что ли?

- Ты что, не знаешь, какой я пьяный? - резонно возразил Виталик. - И вообще, не начинай, а то я за себя не ручаюсь.