Нивей и Аурей (Белый и Рыжий)

Я все понимаю. Просто все очень сложно и тяжело.

Он, однако, совсем не понимал того, что с ним происходит, что уже произошло. Он ощущал счастье и несчастье одновременно, отчего ему хотелось и жить, и умереть сразу.  Но, пожалуй,  больше - умереть, и это было ново, это было странно, и не имело ничего общего с обыденностью и долгой скукой бессмертия, царившими на Небесах. Он вдруг пронзительно ощутил, как отличаются Небо и Земля, какая между ними пропасть. А что же в ней, в той пропасти? Ее заполняет любовь.

В конечном итоге, любовь сама и оказывалась той пропастью, которая манила к себе, и в которую так сладко хотелось броситься... Во всяком случае, так все представлялось ему сейчас.  Но любовь была и единственным мостиком, по которому возможно было с Земли добраться до Неба. Мостик был слабым и выглядел ненадежно, поэтому чтобы пройти по нему до конца требовались самозабвение и невероятная отвага. 

У Нивея закружилась голова. Он почувствовал, что совсем, совсем запутался. И как же хорошо, что в этот сложный момент друг его был с ним рядом.

Он легко прикоснулся к руке Аурея и ласково заглянул в его глаза.

- Как хорошо, что мы вместе, что я могу на тебя опереться, - сказал он ему. - Уж не знаю, по всей Земле так, или это особенность только города Каки, но, похоже, что без надежного друга рядом здесь не прожить.

Рыжий молча накрыл ладонью руку друга и сжал ее.

Следуя за Викой вверх по улице, они в конце концов вновь оказались на центральной городской площади.

Как же мал, оказывается, этот город! И как много им довелось уже увидеть в нем  и познать! И, подозревал Белый не без оснований, все было только начало!

В своем белом платье Вика вышла в центр площади, словно океанская яхта под главным парусом в морской залив. Сразу стало понятно, что она здесь единственная яхта подобного класса. Во всяком случае, она сама не допускала в этом ни малейшего сомнения. "Так держать, Вика!" - говорила она себе.

В центре площади располагался фонтан.

Новый двухкаскадный фонтан, выложенный мелкой, словно мозаичная смальта, голубой импортной плиткой Бизацца. 

Фонтан был особой гордостью, но и тайной болью мэра Опивкина. 

Дело в том, что этот  фонтан был новый, и построили его тогда же, когда реконструировали и всю площадь. Работы на площади, собственно, велись давно, не один год до того велись, но заметно ускорились и подошли к завершению только тогда, когда мэром был избран господин Опивкин.