Нивей и Аурей (Белый и Рыжий)

"Как же так, - шептал он, - как же так? Господи, разве ты всего этого не знаешь? Разве не видишь? Неужели в этом есть твое провидение и твой план?"

Когда через сорок минут Вика первой вышла из апартаментов, Василий поджидал ее внизу у лестницы.

- Вот ты и попалась, - сказал он, перекрывая проход широко растопыренными руками.

- Попалась, да не тебе, - ответила Вика, остановившись двумя ступенями выше.

- Ну, почему ты так думаешь? - плел сеть разговора Василий.

- Потому! - отрезала Вика. - Не для тебя эта ягодка созрела, и точка!

- Так, может быть,  и мне что-то перепадет.

.. - озвучил надежду Грек. – Мне ведь много не надо. Чуть-чуть. На пол шишечки. И показал пол пальца, вот, мол, сколько надо.

- Можешь бесплатно посмотреть на мою бабочку, разрешаю, - сказала Вика, приподнимая подол платья.

- Ух ты! - восхитился хозяин гостиницы. - Так ты без трусов ходишь! Всегда так ходишь? Буду знать! Просто плюшевая твоя эта... Как ты ее назвала? Бабочка!! Золотая и плюшевая. И горячая еще, наверное. Дай потрогать? Раздвинь, солнышко, ножки.

..

Короткие Васины пальцы задвигались, словно он ими уже ухватился за то, чего вожделел, но Вика быстро его осадила.

- Ошпаришься, Грек, - сказала она, опуская край платья.  - И вообще отвали,  хорошего понемножку. Не задерживай, меня ждут. Кстати вот, тебе Нинель привет передавала. Дождись ее, она тебе даст... Пощупать... Может быть...

Она выпорхнула мимо хозяина на улицу, следом за ней почти сразу спустился Геннадий Иванович, который задержался наверху, получая последние указания от хозяина, и потому не видел сцены, происшедшей между Викой и Василием.

Но Греку он и так инстинктивно не доверял, поэтому взглянул на него сурово, суровей даже, чем обычно. 

Василий в ответ подобрал живот и слюни, и отдал Геше честь.

Чего не видел Геннадий Иванович, то не укрылось от внимания нашей неразлучной пары ангелов. Они хорошо видели так же и то, что слева под лестницей притаилось низко расположенное небольшое оконце, забранное рифленым матовым  стеклом.

И то они видели, как с обратной стороны оконца, припав бледной щекой к стеклу и осаждая на нем испариной свое горячечное дыхание, страдала обоснованными подозрениями в отношении своего супруга благородная мадам Василий, тщась в их подтверждение увидеть или услышать  хоть что-нибудь. Нет, она, конечно, предполагала, что там происходит, даже знала наверняка, но хотелось бы самой, своими глазами, увидеть и получить неоспоримые доказательства.