Шварцвальд. Чем дальше в лес

– Привет, детка.

– Я тебе не детка, – огрызнулась Аделина, заслоняя бюстгальтер, но куда старательней пряча в волосах обожженное плечо.

– Я тоже рад тебя видеть, – Леит выдавил улыбку и поморщился, ворочаясь на полу.

– Что произошло? – спросил Йофрид, поднимая его.

– Твоя кувшинница тот еще урод, – усмехнулся Леит. Он сел, придерживая листья одной рукой, другой подтянул тюленью шкуру, а после влез в рукава куртки, которую Йофрид накинул на него в лесу. – Пока ты играл в героя, это страшилище высунулось и вцепилось в свои горшки.

Я хотел отобрать их, а он мной закусил.

– Горшки? – переспросила Аделина. – Вы нашли водяного?

Краем глаза Йофрид уловил что-то до боли знакомое, повеявшее зазеркальем. Он сощурился. Позади Юрга притаилась полупрозрачная Грета.

– Очень похоже на то, – отвечал Леит. – Я, конечно, в плавники ему не заглядывал, но, думаю, это нёк. И по ходу он играет за другую команду.

Шелки уже поднимался, и Йофрид тоже встал. Странное дело, ноги больше не дрожали от напряжения. Келпи склонился к Юргу, шепча:

– Ты знаешь, что за тобой призрак?

– Вы про Грету? – Юрг оглянулся.

– Да, она вышла и хочет вернуться. Поможете?

– Чем? – не понял Йофрид.

– Ну, как же, вы ведь вернули ее в прошлый раз… Я имею в виду, это из-за вас она попала в зеркало, значит, вам и возвращать, сама она не может заговорить с двойником, у нее отняли голос, – тараторил Юрг.

Йофрид недоумевал, причем здесь он. Наблюдая за совещаниями в спецотделе, келпи если и замечал, как Грета липла к двойнику, то видел, что никогда он не давал ей повода надеяться на взаимность.

Чем же он виноват перед ней?

– Идемте, пока двойник в баре, – сказал Юрг и спохватился, шагнул назад. – Подождите, я предупрежу брата.

†

Солнце еще только натягивало розовое пуховое одеяло, а вывеска «Лорелея» уже горела неоном. Внутри пахло старыми досками и пыльным бархатом. По стенам висели фигурные вырезки из виниловых пластинок. Йофрид помнил этот бар еще без сцены и декора. Посреди столиков просто стоял микрофон, в который пела Лорелея.

Стефан обожал ее. Юрг сказал, старика тоже подменил двойник. Они застали молодого, подтянутого Стефана у входа в подсобку. Тот увлеченно подслушивал, даже не замечая гостей.

– …не можешь родить, ты мертвец! – кричали из-за двери.

– Очень даже могу! Зеркало всесильно, и таково мое желание! – огрызался женский голос.

– Как ты посмела?! – крик смешался с грохотом. Юрг толкнул дверь, и вместо подсобки за ней оказалась гримерка с подсвеченными зеркалами.