Шварцвальд. Чем дальше в лес

Юрг вынырнул и на мгновение смог вздохнуть полной грудью.

– Отпусти! – велел он на феаруне и, освободившись, добавил: – И больше никогда не приближайся.

Юрг умылся, снимая остатки очков с лица. Отфыркиваясь, он призывал эфир исцеления, чтобы ослабить жгучую боль. Наконец, он открыл здоровый глаз. Мурзик беспокойно вился на берегу ручья. Мост полыхал, а посреди него стояла саламандра, рыжая ящерица размером с варана.

– Должно быть, король еще слишком юн, если затеял борьбу с ауфхокером в его логове, – произнесла она грудным женским голосом.

– Мое почтение, – саламандра склонила голову.

– Прошу, пожалуйста, никому не говори обо мне, – сказал Юрг. Он обернулся и глянул на призрака в плаще, который прятался за деревьями.

– Король просит меня? Ради такого стоило родиться, – ответила саламандра.

– И спасибо, что спасла меня. – Юрг поднялся на ноги. Ледяная вода хлестала по коленям.

– Король благодарит меня? За такое стоит умереть.

– Не надо умирать! – выпалил фейри. – Лучше спускайся скорее, я потушу мост, пока пожар не перекинулся на деревья.

Юрг снял кроссовки, зачерпнул ими воду и стал плескать в огонь. Саламандра не ушла, а посинела и забегала по мосту. Пламя гасло под ее телом, и саламандра уменьшалась. Когда от пожара остались только тлеющие угли, маленькая ящерка прыгнула Юргу на руки. Ее тело оказалось холодней родниковой воды, и от неожиданности он выронил обувь, но удержал саламандру. Кроссовки унесло течением.

– Ну да, конечно, обувь для фей оскорбительна, – усмехнулся король.

Он пересадил саламандру на плечо, а ладонью зажал больной глаз и выбрался на берег. Он пошел к ауфхокеру, царапая стопы о ветки и хвою. Призрак отступал спиной вперед. Юрг остановился, и призрак замер, Юрг сделал шаг, и призрак шагнул. Ауфхокер повиновался приказу не приближаться. Король вздохнул и призадумался, а мокрый Мурзик подтащил ему одну кроссовку.

– Спасибо, ты мой герой, – Юрг присел и почесал татцельвурма за ухом. Встав, он сунул ногу в кроссовку. Раздался всплеск и цокот.

Вдоль ручья ковыляло то, что внутренним взором король поначалу принял за серну, а после признал даху, горного козла с мордой серны и длинной шеей ламы. Ноги животного с одной стороны были короче, и оттого даху приближался боком, а в зубах тащил вторую кроссовку.

– Да я чертова диснеевская принцесса, – изумился Юрг. Даху добрел и бросил кроссовку, татцельвурм подтащил ее к ноге. Юрг обулся. Саламандра спрыгнула, подросла, порыжела и свернулась в костер.