Шварцвальд. Чем дальше в лес

Кожа такая чистая, румяная, еще не тронутая щетиной. Луи совсем юн, но вот еще час-другой, и он станет прежним.

По пути я покупаю Луи крендель. Он делится со мной, наивно и трогательно. Крендель на редкость вкусный. Звонит телефон. Это Юрг, он просит сфотографировать Луи и выслать ему. И правда, Луи больше не вампир, я могу его сфотографировать. Делаю снимок. Еще один. Еще. Еще-еще-еще. Я фотографирую нас вместе. С вытянутой руки, верчу телефон, подсказываю Луи, куда смотреть, а мимо проходят подростки и, должно быть, принимают нас за парочку.

Только парочки так беспечно делают селфи посреди дороги, и меня распирает от радости. На последнем кадре я даже чуть-чуть улыбаюсь.

Крендель закончился, и мы спешим в кафе. Погода позволяет сесть за столик на веранде. Красный зонт прячет нас в тень. Я открываю меню, картинок нет, и я перевожу список на польский. Я выучила его, когда только встретила Луи, мне хотелось быть ближе, облегчить его жизнь, но Йофрид был непреклонен. Он запрещал Луи говорить на родном языке и одергивал за любую ошибку.

И даже наедине Луи предпочитал немецкий. Наверно, это помогало ему не помнить о прошлом. И то, как он настаивал на смене имени, было ли единственно желанием лиса?.. Я долго не хотела уступать, держала его настоящее имя у сердца, но его серьезный и совершенно отчаянный взгляд, когда он в очередной раз исправил меня, убедил, что настоящее не всегда значит родное. Тем более странно теперь звать его по-прежнему.

– Лех… Что ты хочешь?

Он тяжело вздыхает, отвечая:

– Все.

Я подзываю официанта. Заказ принимают с недоверием, но какая им разница, если оплата вперед? Похоже, я оставлю здесь все свои деньги, без понятия, на что мне жить дальше, главное, чтобы жил Луи. Он ест с заразительным удовольствием. Удивляется незнакомым блюдам, машинам вокруг, технике и нарядам. Вот он провожает взглядом девицу в мини-юбке. Она садится за столик напротив, раскладывает сумочку, телефон и поправляет изящные локоны. В отражении витрины у меня все еще неопрятный пучок на голове.

Украдкой тянусь и распускаю волосы. Луи отводит взгляд от девицы и смотрит на меня. Улыбается.

– Пушиштая, – говорит он с набитым ртом.

Мои волосы тонкие и ломкие, мне стоит большого труда уложить их в приличную прическу. Вот и сейчас я приглаживаю их, а они все равно выбиваются. Зато внимание Луи принадлежит мне. Его забавляют витающие прядки – он взрослеет телом, но умом остается мальчишкой.

Увы, взрослеет он мучительно быстро.