Адская нажива

- Да, Его Величество нанял нового гувернера для великих княжон.

- Нового гувернера?!

Филипп с удовольствием следил за тем, как брови Обер-прокурора поползли наверх. Победоносцев уже не первое поколение отвечал за воспитание царской семьи, и такое пренебрежение этой его привилегией явно задело старика за живое. Филипп знал, что так и будет, как знал и желчную, обидчивую натуру Победоносцева. Колдовство – тонкая наука, и прежде всего – наука о человеческой природе. И уж в чем-чем, а в «чтении» человеческих душ, с их слабостями и изъянами, мастер Филипп преуспел.

Иначе ему бы не удалось превратиться из бедного савойского деревенщины Низье Филиппа во всемирно известного колдуна и личного друга российской императорской четы. Может быть, его волшебство не особо впечатляло Победоносцева, но мастер Филипп мог играть и на других струнах.

- Да, нового гувернера, - спокойно кивнул колдун, - какого-то грузинского князька. Весьма скверно воспитанный юнец, но воля императора была на то, чтоб допустить его к великим княжнам, - и мастер Филипп пожал плечами, как бы вынужденно примиряясь с таким положением дел.

- Грузинский князек? – губы Победоносцева, и без того тонкие, сжались так, что словно бы вообще пропали с лица, - Что ж, можно предположить, откуда он взялся.

- Откуда же, Константин Петрович? – участливо спросил мастер Филипп, уже прекрасно зная ответ.

- Разумеется, это дело рук Святополк-Мирских! – с раздражением выплюнул Обер-прокурор фамилию противника, - известно, откуда была родом матушка нашего дорогого Петра Дмитриевича, - слово «дорогой» Победоносцев произнес особо ядовито.

- Откуда же? – Филипп переплел пальцы и с интересом посмотрел на старика.

- Грузинская княжна Орбелиани! Вот и делайте выводы, откуда явился этот выскочка, - раздраженно проговорил Константин Петрович.

- Даже губернаторствуя на западе, умудряется дотягивать свои жадные пальцы до двора, - покачал головой мастер Филипп.

- Сам-то он на западе, а семейство его здесь, - желчно заметил Победоносцев, - проворачивает свои козни.

Старик поднялся из кресла, и мастер Филипп в который раз подивился его высокому росту, который казался еще больше из-за худобы и неожиданно прямой для такого пожилого человека осанки.

- Я должен сообщить об это Николаю Николаевичу, - проскрипел Обер-прокурор, - Уверяю вас, ему это совсем не придется по вкусу. Да и граф Шереметьев будет не рад таким новостям.

Филипп внутренне улыбнулся.