Адская нажива

Посетители еще не успели насладиться опиумом, и потому большинство из них пребывала в сознании, исключая пары человек, что, как заметил Сандро, были «в глубокой эйфории» - например, молодой господин в недешевом костюме, которого Добролюбов заприметил сразу: лежал поотдаль, на диване, в странной позе: подняв колени, запрокинул голову и смотрел пустыми невидящими глазами в потолок. Кажется, был без сознания. Его спутники что-то бормотали себе под нос монотонными голосами, то торопясь, то внезапно смолкая. И никто не слушал собеседника, поглощенный собственными мыслями.

За столиком с противоположной стороны шумная компания. Пили спиртное и поднимали тосты на немецком. Александр разобрал про черта, придумавшего водку, и свел с ума, и, что это есть повод выпить. Один из сидевших за столиком подозвал к себе красавицу в халатике, что-то шепнул ей на ухо. Она без слов взяла его за руку, и они вместе удалились за дверь сбоку.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. – Шепнул Гвахария, тревожно озираясь, и покрепче прижав аль-Азиф.

Добролюбов уверенно кивнул. Хотя, сам думал:

– Святый Боже, куда это нас занесло… И что будет? Где искать этого гребаного Фрола? У кого спросить?

В тот момент он пожалел, что оставил бабку в цветочном горшке. Может быть, она могла бы что-то посоветовать? Подсказать как-то?

Присели за столик. К ним тут же подошла миловидная официанточка. Рыженькая. Волосы, уложенные в сложную прическу, заколоты двумя шпильками крест-накрест. Личико в белилах.

Она улыбнулась:

– Господа, выпить не желаете?

Официантка наклонилась к ним поближе, так, чтобы друзья рассмотрели полную упругую грудь, обтянутую шелковой тканью, с черным кружевом. Первым сдался Гвахария. Нервно отер ладонью вспотевший лоб, и отвернулся.

– А может быть, – продолжила девушка, соблазнительно поглаживая себя по бедру. – Вы хотите насладиться ароматом цветов?

– Твое имя? – Деревянным голосом произнес Добролюбов.

– Азалия, господин, – отозвалась девушка.

– Твой друг, – она махнула рукой в сторону Гвахария, – кажется неразговорчив. Я могла бы позвать подругу. Для него. А с тобой, если хочешь, поговорим отдельно… Прямо сейчас.

Она еще раз соблазнительно провела рукой по своему телу, от чего ее халат задрался, открыв все «прелести».

– Ты очень болтлива для своей профессии, – резко бросил Добролюбов. Он чувствовал, как едкий смрад подступает к горлу и горьковатым привкусом оседает на корне языка.