Ангелы, кошки, чудеса

Зимой он сипел, из-за чего стеснялся говорить громко, и только с ними ощущал себя в своей тарелке.

— А на прошлой неделе мы с папой ходили за елкой, — доверительно шептал мальчик, похлопывая Гава по спине. — Такую большую купили, выше папы! Я ее украшал. А ночью Плюш сбила несколько шариков, представляете?

Снеговики не представляли ни что такое елка, ни что такое шарики и Плюш, но молча соглашались. Они были всем довольны и улыбались. Толик тоже улыбался, но в глубине души плакал — наверное, он и сам об этом не подозревал, однако ангел все слышал.

Его плач звенел, точно дюжина одновременно играющих ксилофонов.

Толик не был его подопечным, но как тут остаться в стороне? Когда маленький ангел в очередной раз наблюдал за одинокими играми мальчика с ветки рябины, к нему подсел наставник и тоже посмотрел вниз.

— Жалко?

— А разве нет? — накопившаяся в мальчике грусть захлестывала молодого ангела удушающими волнами. — Он же совсем один. Почему он должен так страдать?

Лицо наставника оставалось каменным.

На своему веку он познал очень многое. Но неужели чувства были той ценой, которую он заплатил за знания?

— Никто не должен страдать, — спустя время ответил он, — но так уж получается независимо от нас, дружок. Что мы можем с этим поделать?

— Неужели совсем ничего?

— Здесь для нас нет работы, — пожал плечами наставник.

— Я не согласен! — молодой ангел вскочил, раздухарился, растопырив крылья. — Я.

.. я что-нибудь придумаю! Ты ведь не станешь меня останавливать?

— Дерзай, — позволительно махнул рукой старший.

Молодой ангел слетел на детскую площадку. Толик поочередно погладил всех своих друзей и помахал им на прощание.

— Я приду завтра, — тихо пообещал он, — вы ведь будете меня ждать?

Снеговики улыбались. Мальчик тоже растянул губы в широкой улыбке и потрусил домой, в тепло, а снеговики остались на детской площадке. Ангел приземлился перед ними на снег и обвел всех командирским взглядом.

— Товарищи! Вы ведь любите Толю?

Улыбка снеговиков не изменилась, пуговичные глазки все также тускло блестели под светом фонаря. Тогда ангел вырвал несколько перышек из своего крыла, подул на них и прилепил к снежным брюшкам Горшка, Шишки, Гава и Кошарика. Сначала ничего не происходило — снеговики оставались все также неподвижны, однако спустя несколько мгновений пуговичные глазки живо заблестели.