Ангелы, кошки, чудеса

Машина мягко вибрировала, а за зеленой занавеской сосновых лап проносились однотипные белые улицы, подмигивающие разноцветными огоньками. Иногда через хвою просачивались снежинки и падали ему на пальто и макушку.

Ангел проснулся, когда машина затихла, а его вдруг вместе с сосной перевернули вверх ногами. Мир пошел ходуном. Он еще глубже свалился между веток и запутался в хвое. Сосну вносили в подъезд, в теплое нутро дома, и с лап ее струшивался снег. Бум-бум-дерг — пронесли по ступеням наверх. Судорожно удерживаясь за пучки иголок, ангел тихо ругался сквозь зубы.

Наконец вся эта дикая скачка закончилась. Сосна королевой вплыла в квартиру, тут же наполнив ее ароматами зимы и праздника.

— Вот так! Опля!

Дерево рывком стало прямо, и ангел снова скатился по стволу вниз. Сосна, освобожденная от пут, расправляла мохнатые лапы, вдыхала полной грудью — живая, дышащая, не то что этот мертвый бездушный пластик! В ней был праздник, ощущение чуда, которого не было в пластиковых елках из магазина...

— Какая красивая! — восхищенно запищали внизу.

Люди долго восторгались, а ангел, запутавшийся как мушка в паутине, почти задремал, когда все наконец стихло. В комнате погас свет. За окнами плескался спокойный синеватый вечер, блестя серебряной крошкой на крышах домов и посыпая мир снежной крупой.

Стараясь не делать резких движений, ангел выпутался из хвои — сначала одно крыло, потом другое; перья слиплись от смолы и пристали к коре. Наконец он сердито отряхнулся и спикировал с сосны на пол.

— Могли и поаккуратнее, — ворчал он, поправляя помятую одежду. Охнув, вытащил длинную иголку, застрявшую в рябом крыле. — Схватили первую попавшуюся сосну, даже не посмотрели, не живет ли на ней кто... а если бы хрумкельн попался? Тогда беды не оберешься...

Пальто было безнадежно испорчено. Ангел категорически не понимал, как это работает: он не мог контактировать с людьми или касаться их вещей, однако при этом сосна его запросто касалась. Или это потому, что она была чудом? Природа чудес была сложной, неподвластной понимаю ангелов.

Он оправлялся, не замечая огромную черную тень, сгустившуюся над головой. Во тьме вспыхнули желтые глаза — и тень стремительно на него упала, только пикнуть и успел, а чудище уже придавило его к полу, источая жар и силу.

— Помогите! — задохнулся ангел.

Нажим ослаб, однако острые серпы, сжимающие тело, никуда не делись. Ангела обдало горячим, пахнущим рыбой дыханием.

— Говорящий воробей! М-да, до чего экологию довели..