Ангелы, кошки, чудеса

И дядечка сразу превращался в маленького ребенка, которому родители наконец-то подарили долгожданный самокат.

А ведь в шариках со снегом есть какое-то особое волшебство?..

Мира ничуть не лукавила. Чудесники не умеют врать. Это был ее дар — создавать такие особенные шары со снегом. Девушка долгие часы проводила ночами в парках и за городом, отлавливая своенравные, свирепые метели и вьюги, как иные ловят бабочек на свет фонарика — уж больно падки метели на тепло...

Ловила и помещала в маленькие стеклянные клетки, где они ждали того самого часа, когда хозяин пожелает их выпустить.

Подобные шарики были самыми многочисленными; зимой люди частенько мечтали с кем-то помириться или встретиться, а что может сблизить лучше, чем бушующая снежная буря, из-за которой оказываешься заперт с кем-то наедине?..

Однако были у Миры и иные шарики, и все она помнила, и точно знала, кому какой нужно отдать.

На то она и чудесник, пускай и не самый уверенный в себе.

В целом, девушка неплохо справлялась со своей работой — а это была ее первая рабочая зима — и люди, входившие в ее лавку, сопровождаемые бесиками и унынием, выпархивали оттуда окрыленные и счастливые — это ли не главный показатель? Однако Мира все равно грустила.

Каждый раз, когда она запирала лавку ровно в десять вечера, стоило только погаснуть в окнах свету, как в душе чудесницы тоже что-то гасло. Не было больше веселых огоньков, не было тепла, не было сверкающих как звезды шариков и детского смеха.

Ничего. По слабо освещенной улице в это время суток почти никто не ходил, пустела оживленная дорога, только поскрипывал снег под ногами и мерно, лениво оседали снежинки.

Из окон домов лился теплый желтый свет, рисуя квадратную плитку на снежном тротуаре. В этих окнах скрывалась жизнь, в них бились сердца города.

А Мира зябла; ноги стыли, на волосы и меховой воротник ложились ломаные снежинки, а вокруг не было ни души. На самом деле, девушке и не нужно было никуда идти — дома у нее как такового не было, а жила она в самой лавке, но вечерами какая-то неведомая сила гнала ее прочь в лабиринты темных улиц, туда, где резвились дикие метели, где можно было наблюдать в окна за тем, как живут люди, за их счастьем и слезами, а с подоконников за ней точно сторожевые псы надменно наблюдали кошки.

Декабрь выдался холодный, резво морозный — воздух кусал за нос и щеки, пытался пробраться под одежду, царапался и щекотал горло. Мир утратил краски, оставив только оттенки синего и черного.