Ангелы, кошки, чудеса

Во рту все еще царило сладкое послевкусие, а на шее отпечатался аромат духов незнакомца.

Сердце колотилось. Эльмира повернулась лицом к двери — чтобы убедиться, что это все же ее квартира. Все верно, белая дверь, нелепый веночек и две позолоченные цифры — 65. Пальцы дрожали, когда она потянулась к дверной ручке. В сонной тишине подъезда все это казалось сном, галлюцинацией. Девушка сглотнула шоколадную слюну и рывком открыла дверь.

Ее встретила привычная темнота пустой квартиры. Ни тебе сосны, ни Ивана Васильевича, ни веселящегося народа и шампанского.

Только множество теней, полных сожалений, горечи и ненужных воспоминаний, приносящих лишь боль — и всюду, всюду шуршание чьих-то невидимых кожистых крыльев.

Это ведь все не по-настоящему, верно? Ей просто померещилось. И запахи, и вкусы... все было таким реальным, но так ведь не бывает на самом деле?..

Шаткой походкой Эльмира приблизилась к дивану и упала лицом вниз на подушки. После грохота музыки и блеска огней темнота ласкала глаза. Тело по капельке выпускало накопившуюся усталость.

Поскорее бы наступило завтра! Оно будет таким же унылым и безрадостным, как и сегодня, но хотя бы поможет как можно быстрее забыть этот притягательный, такой желанный кошмар.

***

Санечка весь день была вдвойне раздражающей. И клиентов тоже было в два раза больше вчерашнего. Они едва все успевали; казалось, у каждой выросло по сто рук, да и те уже начинали дымиться и отваливались. Вот какого рожна все тянули с подарками до 27-го?! И почему они вообще должны работать в законные выходные?! Даже Санечке было не до вечных улыбочек и приставашек, однако Эльмира не чувствовала по этому поводу никакого злорадства.

Тут уже не на диван завалиться тянуло, а просто сдохнуть — это проще.

Домой Эльмира еле тащила ноги. В лифте она чуть не заснула, разбудила ее вошедшая соседка с хрюкающим как дед мопсом. Девушка суматошно поздоровалась и смущенно выскочила не на своем этаже.

У двери она замерла. Внутри точно натянули тугую струну. В горле резко пересохло. Она смотрела на веночек на белой двери, и в груди все сжималось от страха.

За стеной у соседей слышались музыка и смех; соседи уже начали длинную линейку зимних празднований.

Из ее собственной квартиры не доносилось ни звука. Глупая, и чего она вообще боится? Эльмира сама себя укорила. Нет там ничего этакого! А вчера ей все привиделось от усталости. Естественно. Такого не бывает.

— Добро пожаловать, — поприветствовал ее шоколадным тенором бариста, протирающий чашку за стойкой.