Ангелы, кошки, чудеса

Теперь она ровно и слабо светилась, лишь изредка реагируя на слова Таи и роняя с лучиков крупицы искр. Стенки банки были перемазаны стершимся с нее светом, а донце горкой устилал золотой песок.

Однако и для человечества девочка не спешила загадывать — мешала неприятная, эгоистичная жадность. Ведь никогда не знаешь, что может случиться завтра! А вдруг война? Или чума? И бесики ей в этом помогали, клубясь вокруг головы черной шуршащей шапкой и близко не подпуская ангела.

Бедняге оставалось только наблюдать. Он сидел возле банки, поглаживая ее бока, и жалел звезду.

Больше он ничем не мог ей помочь. Звезда тихонько плакала, ее волшебные силы истощались. Маленькая, жалкая и бледная, она мало чем напоминала тот лучистый клубок сияния, что упал с неба — скорее, просто стеклянную лампочку от гирлянды, давно отслужившую свой срок.

«Отпусти меня, пожалуйста... — умоляла звезда, когда Тая брала банку в руки и любовалась ею. — Если ты меня не отпустишь, то я так и не исполню ничье желание... и погасну зря.

..».

Ах, если бы только люди умели слышать голоса звезд! Но если девочка что и слышала, так лишь тихий, на шорох пыли похожий писк, и у нее, конечно, и в мыслях не было, что он исходит от бедной, мечущейся в банке звезды.

На пятый день случилось нечто непредвиденное. Бабушка Таи попала в больницу с инсультом. Девочка в силу возраста не понимала, насколько это серьезно, но судя по реакции родителей, это не предвещало ничего хорошего. Ей стало страшно. Тая виделась с бабушкой несколько раз в год, когда приезжала к ней на каникулы и праздники, но все равно любила — все-таки, бабушка.

Родители торопливо собирались в больницу. Мама с тяжелым выражением лица положила ладонь на макушку дочери и чужим, сухим голосом сказала:

— Тая, бабушка может не выздороветь.

— Все настолько плохо? — побледнела девочка.

— Нужно съездить к ней в больницу, — уклончиво ответила женщина, — хоть увидитесь...

Неужели бабушка может умереть? В груди все тревожно замерло; это был не страх, не грусть — какое-то новое, непонятное для нее чувство.

Тае не хотелось ехать в больницу и видеть бабушку, словно это было некоей точкой невозврата, после которой все в жизни станет иначе. Казалось, если она не поедет — то и с бабушкой все будет в порядке.

— Звездочка! — вдруг спохватилась девочка, стоя в дверях автобуса. — Мама, я сейчас!

— Тая, мы торопимся!

— Езжайте, я сама вас догоню! — закричала она, уже влетая в подъезд.

Отодвинув книги, девочка вытащила банку.