Ангелы, кошки, чудеса

Плюш, против обыкновения, не стал забираться маме на плечо, а гордо и обиженно удалился из гостиной, упав в проходе между комнатами.

Люди смеялись и жевали попкорн, совсем не обращая на его страдания внимания, и это оскорбляло еще сильнее. Кот горестно вздыхал, сетуя на недогадливость двуногих, и лежал на холодном линолеуме в проходе, положив мордочку на лапки.

— Толя, будешь мандаринку? — спросила мама и потянулась к миске. — Давай я тебе почищу.

Мама взяла самый спелый на вид, красновато-оранжевый мандарин и продавила на его шкурке ногтем лунку, когда откуда ни возьмись к ней на колени взлетел распушившийся Плюш и лапой отшвырнул его на пол.

— Плюш, ты чего хулиганишь?! — закричала мама.

Однако кот уже откатил ненавистный фрукт под диван и свирепо уставился на хозяйку. Сейчас он походил на мохнатый черный шар на толстых лапках, в глубине которого сверкали двумя лампочками глаза. Встопорщив усы, он издал грозное:

— Ма-а-ау!

— Ишь-ты, сердитка! — фыркнул папа Вова и, шевеля двумя пальцами как рожками улитки, приблизил руку к морде кота.

— У-у, зверь! Чем тебе мандарины не угодили?

Кот подобного плебейства не оценил; прижав уши и став задом к людям, он нагло спихнул лапой миску, и оставшиеся мандарины поскакали по полу.

Мама была возмущена, но Толик с сестренкой хохотали:

— Мам, Плюш не хочет, чтобы мы ели мандарины!

— Мало ли кто чего не хочет! — сердито сопела мама, собирая раскатившиеся фрукты и складывая их обратно в миску. — Кто здесь в доме хозяин, спрашивается?

Впрочем, это был глупый и очевидный вопрос.

Мама, все еще рассерженная, поставила миску на стол, но никто больше не прикасался к мандаринам. Плюш удовлетворенно лег на спинку дивана, лучшее место для контроля за ситуацией, откуда стал смотреть вместе с людьми какую-то тупую комедию, совсем не смешную.

После фильма вся семья разошлась по своим комнатам, позабыв и про мандарины, и про Плюш. Кот же не смыкал глаз, лежа на дозоре. Темнота ему была не помехой.

Фосфоресцирующими глазами он сканировал комнату, чтобы ни в один угол, ни в одну щель не пробрались темные крылатые создания, которых ангелы звали бесиками. Уж с Плюш-то можно спать спокойно! Он ведь не то, что ангелы — беспомощные суетящиеся пташки!

Стояла тишина, что в доме, что на улице, мир заснул; улицы были озарены голубоватым свечением снега, а небо усеяно морозными звездами — такие бывают только в декабре. На елке поблескивали дождики и шары.