Ангелы, кошки, чудеса

Пожалуй, процессия представляла забавнейшее зрелище, но стояла поздняя ночь и некому было их увидеть, разве что звезды безмолвно наблюдали за ними с заледеневшего черничного неба.

И всё-то им было любопытно, всё-то нужно посмотреть и всюду залезть! Малыши затихали, лишь повиснув в зубах Плюш, но, увы, тащить всю компанию сразу он попросту не мог, и так вся пасть провоняла кислым запахом! Кот еле сдерживал рвотные позывы. То и дело один из драконят, заметив что-то интересное и тут же позабыв обо всем на свете, прыгал в сторону, а за ним и все остальные, и Плюш с шипением несся за ними, мягкими пинками возвращая в строй.

— Что ж вы такие непослушные! Вот дам вас съесть, понятно?! — угрожал он, и малыши, уже ничуть не боясь, воодушевленно пищали, разевая желтые ротики. — Я вам не мамка, ясно?!

Казалось бы короткая дорога до соседнего двора заняла мучительные полчаса. Плюш уж думал, что они никогда не доберутся, он весь взмок и тяжело дышал раскрытой пастью, когда наконец перед ними открылось широкое голое пространство.

Малыши сбились в кучку и осторожно принюхивались — здесь витало множество новых для них запахов.

— Где его черти носят? — волновался кот, наматывая круги по снегу и бросая тревожные взгляды на небо, уже заливающееся водянисто-персиковой акварелью приближающегося рассвета.

Рыжие дракончики на белом снегу необъятного футбольного поля были заметны не хуже красного знамени на Рейхстаге. Любая ранняя пташка, выглянувшая в окно в этот час, тут же подавилась бы зевком и побежала с камерой во двор.

Потому что мандаринки не умеют и не должны скакать попрыгунчиками по снегу, порываясь при этом взлететь.

Небо медленно, но уверенно розовело, Плюш все сильнее нервничал, и волнение его передавалось малышам. Те снова сгрудились вокруг него, прижались к теплому животу и тоже смотрели наверх. На синие ночные шелка наплывала оранжево-розовая кисея, сквозь которую слабо просвечивала звездная крошка.

В неестественно черных домах одно за другим загорались окошки.

Голубой снег тоже розовел и искрил, точно присыпанный золотым песком; на поле неспешно наползало сияние нового дня, меняя холодные оттенки красок на теплые, голубые на розовые и рыжие; дома из черных становились бежевыми и охристыми, а окна вспыхивали слепящими белыми порталами.

— Ангел, — скулил Плюш, прижимаясь к снегу и в то же время накрывая телом малышей, — где же ты...