Ангелы, кошки, чудеса

Письмо, точно! И что же с ним делать?

Вечером, включив гирлянду на разлапистом фикусе, девушка легла на диван с конвертом в руках и посмотрела его на свет. Внутри определенно лежало письмо. Открыть или не открыть? Вскрывать чужое письмо было верхом неприличия, но похоже, это было единственным способом вернуть его владельцу. Внутри ведь наверняка написано имя?

«Здравствуй, милый мой друг!» — гласила витиеватая, изящно и каллиграфически выведенная надпись вверху страницы. Лист был аккуратно вынут из крафтового блокнота с красивым узором в виде цветов на полях.

Марта сильно удивилась. Она и не подозревала, что кто-то в нынешнее время в самом деле обменивается бумажными письмами, еще и с такой любовью написанными! Побороть искушение оказалось невероятно тяжело, и девушка принялась читать дальше, лежа на диване под теплым одеялом.

«Вот и зима наступила. Как всегда внезапно, верно? Надеюсь, ты не сильно мерзнешь. Это правда, грядут холодные деньки, но знаешь, зима — это ведь не только холод, шубы и короткие пасмурные дни.

Милый мой друг, не прячься под одеялом! — на этой строчке девушка даже вздрогнула. — Подойди к окну, отодвинь занавеску и выгляни наружу. Разве ты не видишь, как серебряной мишурой ложатся снежинки? Как улицы залиты ночной синевой — а зимой ночи не черные, а синие и голубые — и каждое окошко брызжет жарким кленовым сиропом, от которого становится тепло на сердце? Как роняют ровные ореолы света луны фонарей, и в них танцуют крошечные зимние феи?. .

Разве ты не видишь все это волшебство?

Милый мой друг, улыбнись! С самыми теплыми мыслями, из моего сердце к твоему,

твой дядюшка Февраль».

Марта изумленно хлопала ресницами. Перечитала письмо еще раз, а потом и третий. От строк таинственного дядюшки Февраля в груди действительно потеплело. Кому бы он не писал, его письмо лучилось нежностью и домашним теплом.

Прижимая письмо к груди, девушка зябко откинула одеяло, сползла с дивана и направилась к окну.

Рывком отодвинула тяжелые занавески. Она, пожалуй, впервые в жизни смотрела на зимний город и — внезапно — увидела его хрупкую и волшебную красоту: снег и правда был голубым, небо — насыщенно синим, а из похожих на пряничные домики домов на тротуары проливался рыжий нектар домашнего тепла.

Зима всегда казалась ей мрачной, стылой и лишенной красок; она никогда даже не смотрела по сторонам.