Ангелы, кошки, чудеса

Она и надеяться не смела, что все получится, что зелье сработает так быстро; она вообще уже отринула все свои чаяния!..

— Ася? Ответь хоть что-то, — Евгений покраснел и ссутулился.

— Ах... я... ты мне тоже нравишься! — выпалила она, чуть не подскочив. — Я хотела... сказать тебе это сегодня!

— Правда? А я думал, что раздражаю тебя своей настойчивостью...

— Почему?! — изумилась Асенька.

— В последнее время ты вела себя так, словно тебе со мной не комфортно... Я это замечал, но боялся признать.

— Но я просто хотела встречаться с тобой наедине, — потупилась девушка.

Кружка с кофе была горячей и пахла шоколадом. Оба смущенно улыбались. Это был самый вкусный кофе, который они когда-либо пили, и он в самом деле исполнял желания.

***

— Ну вот и сказочке конец, а кто слушал — молодец! — усмехнулся бариста. — Лямур, тужур и прочие формальности. Все счастливы.

— Не будь таким злюкой! — добродушно укорил его ангел. — Все ведь хорошо закончилось, верно? Девочка счастлива, мальчик счастлив. А ты — просто форменный мошенник.

— Я-то?! — мужчина театрально вытаращил глаза и схватился за сердце.

Ангел, сидевший на его левом плече, при этом чуть не свалился, а вот Бенджамин даже не сменил позы.

— Он не мошенник, он торговец! — скрипуче поправил его кот, щуря изумрудные глаза. — Это разные вещи.

— Но ты же ее обманул!

— Ни разу, — бариста высыпал из банки горсть зерен в кофемолку. — Я ей что обещал? Что ее желание сбудется. Оно что? Сбылось.

— Он же не говорил ни слова о том, что это любовное зелье! — снова поддакнул кот.

— И все же, это попахивает неким... лукавством, — ангел вздохнул. — Я знаю, что это твоя работа, но как-то это...

— Важен только результат, — фыркнул Бенджамин.

— Я же не ангел, — добавил мужчина, перемалывая кофе. Ангел с наслаждением втянул носом воздух. — К тому же, ты и без меня знаешь, что волшебство создается самими людьми. Мы тут ни при чем. А я просто варю отменный, лучший в этом городе кофе.

Сказка 11. Мастерица

Ангел грустил, потому что грустила и Ева.

Он делал это не специально и хотя знал, что каждый раз при посещении девушки его несуществующее сердце будет разрываться от боли, все равно каждую пятницу, после основной своей работы, летел в больницу, проникал через окно в ее палату и садился на инфузионную стойку.

Кап-кап — капала желтая жидкость по трубке, соединяясь с красной.

Тик-так — отмеряли секунды жизни маленькие часики в виде цыпленка на прикроватной тумбочке.