Ангелы, кошки, чудеса

Ей уже с трудом давались эмоции, но она действительно удивилась: — Ты ангел?

— Я-то? Пф! — девочка из света звонко рассмеялась и качнула гривой облачных волос. — Не-ет. Конечно, нет! Разве у меня есть крылья?

Крыльев у нее вроде бы не было, но она вполне могла сойти за ангела. Однако если не ангел, тогда кто она такая? Галлюцинация, порожденная воспаленным болезнью сознанием? Или сама смерть?

— Значит, ты смерть, — последнее показалось Еве самым разумным объяснением, — но я всегда думала, что в момент смерти за мной придет бабушка.

Ее голос шуршал, как песок вечером на пляже — тихо, сипло, никто в палате и не обратил внимания, что она болтает сама с собой, да и кто мог бы это сделать?

— Опять не угадала, — незнакомка говорила смешливо и с легкой задиристостью, — впрочем, можешь не гадать. Люди не знают о таких, как я. Да и то, как я выгляжу... это я для тебя старалась! — белая девочка вскочила на ноги — одеяло под ней даже не примялось — и показушно крутанулась, что для Евиных глаз было чем-то сродни вспышки света, а затем упала на коленки и нависла над ее вышивкой.

— Ева, а Ева — ты умеешь шить звезды?

— Звезды? — повторила девушка и заторможено посмотрела на пяльцы.

— Ага, звезды! В этом ведь нет ничего сложного? Весь секрет в том, что каждая звезда уникальна. В каждой есть что-то особенное. Не бывает некрасивых звезд. Ева, вышей для меня звезды!

Девушка пораженно смотрела на светящуюся незнакомку.

Потом перевела взгляд на пяльцы, где проклюнулся, но так и не распустился цветок на тонком стебле. Стежки местами выбивались из строя, кое-где немного торчали нитки, но сейчас это было лучшее, на что она способна. Ее предел.

— Я плохо шью, — вздохнула она, откладывая пяльцы.

— Нет, ты чудно шьешь! — горячо возразила девочка, и глаза ее, точно друзы кристаллов, брызнули лучистым серебром. — Вышей для меня звезды!

— Но зачем?

— Твои руки умеют приносить счастье.

А дарить чудо — это очень важная работа! — светящаяся девочка коснулась пальчиком пялец и добавила каким-то надсадным шепотом, вдруг утратив всю веселость: — Ну пожалуйста, Ева, вышей. Пусть это станет твоей самой красивой вышивкой!

Ева долго смотрела на пяльцы с недовышитым цветком, не понимая, что в нем может быть хорошего. Когда она наконец подняла взгляд, никакой девочки из света в палате не было. Конечно, не было, и быть не могло.